Мозамбикское правительство отчаянно нуждалось в иностранной валюте, сильнее, чем все остальные молодые независимые африканские государства. Уже несколько десятилетий страна вела изнурительную партизанскую войну, досуха обескровившую ее экономику Эти леса являлись последней ценностью, которую можно было продать за твердую валюту.

— Они ввели туда рабочие батальоны, двадцать, а может быть, тридцать тысяч рабов, — сказал Типпу Тип.

— Так много? — с интересом спросил Чайна. — Где они столько набрали?

— Они согнали с земли последних крестьян, совершили налеты на лагеря беженцев, собрали всех бродяг и безработных в трущобах Мапуту. Они назвали это «Демократической программой всеобщей занятости» и теперь мужчины и женщины работают от восхода до заката за десять эскудо в день, а ежедневное пропитание обходится им в пятнадцать эскудо. — Типпу Тип откинул голову и засмеялся, правда, скорее с восхищением. — Иногда ФРЕЛИМО не такие уж и дураки, — признал он. — Получается, что рабочие трудовых батальонов сами платят правительству по пять эскудо в день за привилегию валить государственный лес, да, великолепно придумано!

— И ты позволяешь ФРЕЛИМО делать это? — спросил Чайна.

Но его не интересовало положение рабочих батальонов. Одно шестидесятифутовое бревно тамботи оценивалось примерно в пятьдесят тысяч американских долларов, а леса простирались на сотни тысяч акров.

— Конечно, я позволяю им это делать, — согласился Типпу Тип. — Они не смогут вывезти бревна, пока не восстановят железную или автомобильную дороги. А пока они складывают бревна в штабеля около старой железнодорожной станции. Мои лазутчики учитывают каждое добавленное в штабель бревно.

Из кармана своей жилетки из кожи антилопы куду Типпу Тип достал потрепанную записную книжку в пластиковой обложке и показал Чайне цифры, аккуратно записанные синей шариковой ручкой на последней странице.

Чайна сохранял равнодушное выражение лица, но, когда он прочитал общую цифру, его глаза под солнцезащитными очками в золотой оправе заблестели. Эта сумма в долларах могла бы финансировать военные расходы обеих армий на ближайшие пять лет, этой суммы вполне бы хватило, чтобы купить союз наций или устроить маленький военный переворот и стать пожизненным президентом страны.

— Наступает время, когда мне пора вернуться в леса и забрать там товар, который для меня подготовило ФРЕЛИМО.

— А как ты собираешься экспортировать древесину? Бревно тамботи весит сотню тонн, кто его у тебя купит?

Типпу Тип хлопнул в ладоши и крикнул одного из своих помощников, который сидел на корточках в тени дома на противоположной стороне улицы. Солдат вскочил и поспешил туда, где сидели два генерала. Он присел и на растрескавшемся бетонном полу веранды между стульями генералов разложил полевую карту, которую, чтобы она не скручивалась, придавил двумя кусками бетона. Типпу Тип и Чайна наклонились и принялись ее рассматривать.

— Вот леса, — Типпу Тип обвел пальцем большую площадь, расположенную между реками Рио-Сави и Лимпопо, как раз точно на юг от его позиций. — ФРЕЛИМО устроило склады древесины здесь, здесь и здесь.

— Дальше, — подбодрил его Чайна.

— Самый южный склад всего лишь в тридцати милях от северного берега Лимпопо, в тридцати милях от границы с Южной Африкой.

— Южная Африка порвала с нами отношения, они подписали соглашение с Чиссано и ФРЕЛИМО, — заметил Чайна.

— Договора и соглашения — всего лишь бумажки, — отмахнулся Типпу Тип. — Мы здесь говорим о древесине стоимостью в полмиллиарда американских долларов. Я уже получил подтверждение от наших надежных союзников на юге, что, если я сумею организовать доставку, они организуют переправку товара через границу и оплату через один из лиссабонских или цюрихских банков. — Он сделал паузу. — ФРЕЛИМО заготовило для меня товар, мне остается только забрать его и доставить по назначению.

— А мой новый вертолет поможет тебе забрать товар? — высказал предположение Чайна.

— Помочь — да, но я вполне могу добиться того же результата и собственными силами.

— Возможно, но совместную операцию можно будет провести быстрее и с большей уверенностью в успехе, — сказал Чайна. — С моим хеншо и поддержкой с севера мы меньше чем через неделю выбьем ФРЕЛИМО из леса.

Типпу Тип притворился, что обдумывает предложение, затем кивнул головой и деликатно заметил:

— Конечно, я могу вознаградить тебя за помощь, выделив тебе скромный процент от стоимости захваченного нами леса.

— Скромный — это не то слово, которое мне подходит, — вздохнул Чайна. — Я предпочитаю старый добрый социалистический термин «поровну», давай считать, что мы в равной доле?

Типпу Тип протестующе вскинул руки, и можно было подумать, что он покраснел.

— Это за пределами разумного, брат.

Еще час они торговались и спорили, медленно приближаясь к заключению сделки по дележу национального достояния и судьбы десяти тысяч людей в трудовых батальонах.