Чеслав ударил по столу рукой так, что виски всколыхнулся в его стакане.

— Прости, мне нельзя много думать про это. И много пить… — последняя фраза его даже позабавила. — Это я к тому, что не знал про то, что они в опасности. Равно как были в опасности и все остальные. Но этого всего я знать не мог. И не мог их спасти. Но ты… — Чеслав наклонился в кресле, посмотрев прямо в глаза Мише. Тот, наконец, оторвал взгляд от стакана и посмотрел в ответ. — Ты все еще можешь спасти тех, кто является твоей ответственностью. Ты все еще обладаешь достаточными ресурсами, чтобы предупредить смерти! — И Чеслав вновь откинулся на спинку кресла.

Миша встал, поставив почти полный стакан на стол, развернулся и направился к выходу. Возле двери он остановился и посмотрел на Чеслава, подносящего бокал ко рту. Он резко, в несколько шагов, оказался рядом, схватил его стакан и буквально выдернул, немного забрызгав себя.

— А вы пегестаньте уже пить, в конце концов! — он выплеснул бокал на пол, поставил его перед ошарашенным Чеславом и вышел из кабинета.

Как только Миша спустился на лифте и вышел из башни Комарова на улицу, он увидел Егора. Тот выходил из башни другого члена совета директоров — Асиферта Предыбайло. Такое странное имя он носил не случайно. Его длинные усы и чуб говорили за себя. Асиферт был прямым потомком донских казаков. Это был мужчина в возрасте. Своим происхождением он гордился больше, чем своим капиталом. Его кабинет меньше всего был похож на кабинет миллиардера, самого богатого члена совета директоров «КриоЛайф» после Чеслава Комарова. Кабинет изнутри напоминал избушку обычного казака — обитые деревом стены, пол и потолок. На стенах висели сабли, ружья, голова кабана, оленьи рога прямо над креслом Асиферта, а также несколько картин с живописными пейзажами Дона и Старочеркасска. Приближенные Предыбайло тоже почти все были отъявленными казаками или только строили их из себя для большего уважения окружающих. Этаж, на котором находился его кабинет и собственные апартаменты, вовсе был похож на улочку в хуторе. Вообще, задумываясь иногда о масштабах «КриоЛайф», Миша не всегда понимал, зачем директору нужна была станция под землей, сравнимая с размерами небольшого города. Более того, многие коридоры вследствие попадания метеорита оказались автоматически запечатанными для всеобщей безопасности. Видимо, только герметичные отсеки остались доступными. Одними из главных вопросов для людей сейчас были: «Что случилось с остальными частями “КриоЛайфа”?» и «Что вообще с миром по ту сторону ворот?». Именно этот вопрос Егор и хотел задать одному из знакомых в башне Предыбайло.

— Я, конечно, знаю больше вас всех… Но не настолько, чтобы иметь преимущества в знаниях, — ответил Асиферт, развалившись на кожаном диване в углу кабинета. — Егор… ты же секретарь Рогова, так ведь?

— Помощник, — поправил Егор.

— Даже лучше… Пару дней назад, когда ты выступал при людях…

— Выступал Михаил, я лишь помог ему в одном моменте.

Асиферт нахмурился, после чего подозрительно ухмыльнулся.

— Не перебивай. Выступал все-таки ты, — сказал казак, пытаясь поднять свои сто тридцать килограммов с дивана.

Егор сделал пару шагов, подавая ему руку. Асиферт проигнорировал жест парня, все же встав с усилием. Казак был ниже Егора на голову. Снизу вверх он посмотрел на него и взглядом сразу же избавил гостя от ощущения превосходства.

— Миша только и может, что мямлить, выдавая сформулированную советом мысль. И не всегда так, как нужно. Когда я увидел, как какой-то парень вышел и на неожиданный вопрос ответил так!.. — Асиферт развел руками, выражая восхищение. — И сейчас, когда ты пришел, я узнал тебя! Ты тогда спас Мишу! — Асиферт схватил руками плечи Егора и немного потряс.

— Асиферт Павлович, подождите. Пока мы не перешли на эту тему…

— Я же сказал, не перебивай! — по-доброму хлопнул тот Егора по плечам. Егор попытался еще что-то сказать, но по взгляду понял, что казак очень хочет договорить.

— Егор… Я изначально был против кандидатуры Рогова как нашего представителя. Пусть бы он оставался одним из семнадцати живых акционеров, да и черт с ним. Никто бы не выгнал его, не лишил бы голоса. Это никому не нужно, понимаешь? А этот… Чеслав! Предложил его! — Асиферт прошелся по кабинету, как можно шире меряя его короткими толстыми ножками. — Миша портит репутацию совета. Был бы у нас другой «голос»… — Асиферт повернулся, взглянув прямо в глаза Егору.

Егор уже давно понял, к чему ведет казак. Но это не было его целью. Егор Кравченко пришел сюда, чтобы узнать больше. Настолько больше, насколько можно. Подвергая себя и операцию «Следующая смена» опасности, Егор все еще надеялся на разрешение ситуации, в которой жизни тестировщиков в криосне, а также жизни обитателей «КриоЛайф» не были бы в опасности.

— Асиферт Павлович, я не могу так… Миша мой друг и начальник.

— Акционер должен быть акционером, а представитель совета директоров — представителем! На двух стульях не усидишь. Даже с моей задницей, — сказал казак, громко рассмеявшись.

Егор не смеялся. Он подумал: «Миша точно бы рассмеялся. Любой тупой шутке вышестоящего человека».

— Я не могу принять ваше предложение, — отрезал Егор.

— Егор Кравченко, ведь так? — спросил Асиферт, поднимая со стола папку.

— Верно.

— От тебя это не зависит, Егор. Я подниму этот вопрос в кругу совета. После твоей речи многие поменяли свое мнение. Либо пойдешь пахать электриком, — развел руками казак. — Посмотрим… — открыл Асиферт папку. — Двадцать шесть лет. Красный диплом по международным отношениям! Здорово… Почему же ты пришел сюда?

— Друг пригласил, — сказал Егор.

Асиферт снова рассмеялся.

— Ты слишком вцепился в свои обязательства перед Роговым. Стал бы он так выгораживать тебя?

Егор не ответил.

— Ладно… Мы еще вернемся к этому вопросу. У тебя все?

— Асиферт Павлович, вы самый влиятельный человек в совете. Мне нужен ответ на вопрос.

— На какой?

— На тот, на который я сам дал ответ. Не зная правды. Люди лежат в этих… электронных гробах, в этой виртуальной вселенной. А мы? Мы сами — как в одном огромном, но все же гробу. Скажите мне, что там? За пределами «КриоЛайф».