– К вашему сожалению, нет.

– И как главный редактор может позволить себе так роскошно питаться? Я думала, что у нас едят только государственные служащие.

– Просто умею дорого продавать свои статьи.

– И о чём вы пишете?

– О разном. Раньше делал независимые репортажи о проблемах бедных районов, преступности и нарушений прав человека со стороны корпораций. А сейчас пишу рекламные статьи для ресторанов.

– Почему не пишите про проблемы сейчас?

– Запретили. Корпоративная этика не позволяет. Ну знаете, когда корпорация строит собственные законы, когда законов и так много, начинается тотальный контроль за тем, что пишут журналисты.

Медина тяжело вздохнула, словно согласилась с его мнением.

– Теперь-то вы верите, что я не из этих бюрократов?

– Теперь верю. – Медина улыбнулась.

Джеймс мимолётно наблюдал за ней, за её поведением. Она чувствовала себя скованно, но при этом делала вид, что расслабленна. Он также смотрел на её прелестную внешность; кудрявые каштановые волосы, в которых были заплетены косички, слегка пухлые губки, глаза, что смотрели на куда-то вперёд и блистали от света ламп. Он не смог запомнить её внешность, даже когда смотрел на её профиль. Словно при каждом взгляде, что падал на неё, в памяти она не оставалась. Мозг не хотел запоминать её, но сам Джеймс старался перехитрить его. На её тоненьких ручках висели браслеты, сделанные из каштана, на которых изображались разные символы, неизвестные ему. От неё пахло жасмином, с нотками мускуса и кедра. Словно древесная богиня сидела рядом с ним, что было сбежала из волшебного леса, прося его о помощи.

Конец ознакомительного фрагмента.