– Я вчера вечером, чтобы найти себе место для ночлега, заблудился в трущобах, этого старого города, – начал свой рассказ монах-отшельник. – Блуждая по всем его улицам, похожим на лабиринты, я набрёл на какое-то полуразрушенное здание, как потом понял, когда вошёл внутрь, это была заброшенная церковь.

– Ну и как тебе удалось отдохнуть или всю ночь донимали крысы? – поинтересовался сосед. – Этих тварей очень много развелось в последнее время в городе. Они даже днём не бояться выходить на улицы и шастать, разыскивая себе пропитание. А когда наступит ночь и подавно, от этих разносчиков болезней, нет покоя, – ставя кружку на стол, седой стал поправлять себе волосы, словно они мешали ему говорить.

– На удивление, хотя внутри было много мусора, крыс там не было и в помине, словно они чего-то опасались, боясь заходить в это здание, – продолжил свой рассказ монах. – Но спать мне так и не пришлось в эту ночь.

– Почему? – вновь спросил сосед по столику, уставившись на монаха, прожигая его своим пронзительным взглядом, словно пытаясь прожечь в нём дырку.

– А вот из-за этого, – похлопал «Косой» по своей котомке, в которой что-то летало.

– Что это? – незнакомец перевел свой взгляд с монаха на, старую потрёпанную временем и уже порядочно выцветшую, кожаную котомку, которая тут же лежала на столе.

– Э, друг мой незнакомый, эта та вещь, о которой никому и никогда нельзя рассказывать, а тем более показывать, – придвигая котомку ближе к себе, проворчал «Косой», накрывая её руками.

– Тогда зачем ты затеял этот разговор? – переводя свой взгляд с рук монаха на его лицо, буркнул седой мужичок, пожимая плечами.

– Если я тебе открою эту тайну, – крутанул в разные стороны головой, а потом уставился на соседа, – ты никому не расскажешь?

– Ты во всём можешь довериться мне монах, – кашлянул в кулак седой, – я могила!

Схватив в руки свою кружку с пивом, а потом, вновь опустив её на стол, «Косой» тихо продолжил:

– Как я уже тебе сказал ранее, блуждая по лабиринтам этого города, в который я прибыл всего несколько дней назад, чтобы где-нибудь провести ночь и отдохнуть, размышляя о своей дальнейшей жизни, – я забрёл в заброшенную церковь. Разгребая мусор, чтобы приготовить, для себя, ложе и прилечь, я наткнулся на книгу, завёрнутую в грязную тряпку. Нет, сначала я не понял, что нашёл и хотел уже это отшвырнуть в сторону, но что-то мне подсказало, разверни эту вещь и посмотри. А вот когда я развернул тряпку, то до меня дошло, что в моих руках книга.

Сосед, слушая, о чём рассказывает монах, насторожился, но сидел тихо и помалкивал.

– Получше вглядевшись в то, что обнаружил, среди разнообразного мусора, ведь там не было света, как я сказал раньше, был вечер и на улице уже смеркалось.

Повторяя одно и то же по нескольку раз и перескакивая с одного момента на другой, монах продолжил своё повествование, но перед этим вновь схватил свою кружку с пивом.

– Так я могу продолжить свой рассказ? – поинтересовался «Косой» тихим голосом, кося своим глазом.

– Да, да, я тебя слушаю, – встрепенулся мужичок, почесав голову пятернёй.

Но монах говорить не торопился, а припал к своей кружке и стал глотать большими глотками своё пиво. Пена хлопьями падала ему на руки и сбегала по ним на котомку, которая лежала перед ним.

Осушив за раз пол кружки, «Косой» икнул и, вытерев с небольшой бородки пену, продолжил, как прирождённый рассказчик, то повышая голос, то переходя на шёпот. От этого, слушавший монаха мужчина, половину слов, что выплёскивались с его рта, не мог разобрать, но переспрашивать и перебивать, не хотел.

Поставив на половину опустошённую кружку на стол, монах, покрутил в разные стороны головой, потом посмотрел на соседа и спросил, словно забыл, о чём они вели разговор:

– На чём я остановился, что-то всё вылетело из моей головы?

– Ты начал рассказывать, как нашёл в мусоре какую-то книгу! – выпалил незнакомей.

– Да, да, – спохватился монах, припоминая, на чём он прервался. – Так вот, вглядевшись в то, что развернул и держал в руке, я понял, что это не простая книга, с помощью которой можно разжечь костёр и согреться, а что-то совсем иное.

– Откуда ты это понял? – вставил слово седой мужичок, не спуская своих глаз с монаха.

– Обложка этой книги была чёрной и какой-то шероховатой на ощупь, – стал уточнять «Косой», – она видно была из кожи. Только вот, – на секунду монах замолчал и, переведя дух, продолжил, – обложка была не из свиной кожи. Но это не главное, – схватив кружку, он сделал несколько глотков и, опустив, стал вытирать бородку рукой, смахивая с неё пену, и уж потом продолжил, – меня удивило название этой книги.