ПРЕМЬЕРА В МЮЗИК-ХОЛЛЕ НА АВЕНЮ ВАГРАМ

На аваню Ваграм состоялась необычайно громкая премьера.

Спектакль с треском провалился, но сама премьера, тем не менее, явилась выдающимся событием в жизни нынешнего Парижа. Обновленный мюзик-холл небезызвестного Александра Стависского наконец-то открылся венгерской опереткой «Катинка».

Весь день лил дождь. И Стависский, заботясь о первой публике своей (а приглашен был и парламент, и дипломатический корпус, и члены правительства), приказал весь путь от мостовой до театрального подъезда покрыть громадным шатром потрясающего золотистого цвета. Каждому гостю, как только он попадал в фойе, вручался букет роскошных алых роз.

Все это обошлось в 300 тысяч франков. Сам же спектакль встал Стависскому в несколько миллионов.

Однако скандал и шумиха в связи с «Катинкой» начались еще задолго до премьеры. Автору этой оперетки М. Бекеффи Стависский, как упорно поговаривают в Париже, заплатил никак не менее миллиона франков — гонорар неслыханный. Но и это еще не главное.

На главные роли были взяты мадемуазель Рита Георг, вызванная специально из Будапешта, и Сан-Гранье (сценический псевдоним маркиза де Кассаньяка).

Пухлявой и писклявой еврейке Рите Стависский ее единоплеменник отвалил, сказывают, просто целое состояние. Ясное дело, нет такого желания Стависского, которое мадемаузель Георг не согласилась бы исполнить.

Сия опереточная дива пела уже в «Hab nur dich allein» (1927), «Wir ladies aus Amerika» (1932), «Ein er slowfox mit Mary» (1932), но славы себе так и не сыскала. Однако Стависский с присущею ему наглостью все равно решился пропихнуть Риту Георг на небосклон парижских звезд.

Он всячески с нею носился, присутствовал буквально на каждой репетиции «Катинки»… сделал ее победительницей конкурса «Королева шести дней», и сам вручал ей корону. Парижская публика так и не полюбила Риту Георг, но скандал вышел большой.

В Париже сейчас проживает большое число русских девушек с отменным музыкальным дарованием. Почему же Стависский не захотел помочь им, нашим страждущим соотечественницам, а обратил свой взор на бесталанную венгерскую певичку, вывезенную им из Будапешта во время одного из своих деловых вояжей? Собственно, все понятно, но только, ежели откровенно признаться, до боли обидно за наших.

Впрочем, имелась и отрадная новость. Стависскому был представлен молодой русский композитор (из рода князей Трубецких, между прочим), играл для него свои сочинения, и Стависский рекомендовал его для своего мюзик-холла.

Сейчас в театре «Империя» уже началась подготовка к новой постановке. Это оперетка «Два су за цветы». Стависский пока не присутствовал ни на одной репетиции. Не исключено, что новый спектакль будет еще хуже, чем «Катинка». Стависский обожает легкую музыку, но мало в ней смыслит.

Управляющий же театром Анри Айотт — это бандит в прямом смысле слова, и не имеет ни малейшего представления ни об одном из видов искусств. Стависский по сравнению с ним — изысканный меломан.

А пока будем ждать, чем же все-таки нас порадует очередная, дрянная, судя по всему, оперетка. Интересно, какие скандалы будут сопровождать ее.

Вообще скандалы — это самое запоминающееся из того, что связано с мюзик-холлом «Империя». Тут Стависским избрана абсолютно верная стратегия.

Галина Кузнецова

20 декабря 1932 года

г. Париж

Примечание публикатора:

Вышеприведенная заметка не была пропущена по личному указанию главного редактора «Последних новостей» Павла Николаевича Милюкова. Текст заметки сохранился в портфеле редакции.

Л. Флейшин, проф.

Настоящий документ разыскан мною в чудом сохранившемся портфеле редакции газеты «Последние новости».

Судя по всему, главный редактор «Последних новостей» П.Н. Милюков не решился напечатать письмо З.Н. Гиппиус, предпочтя полностью дистанцироваться от скандала, связанного с именем Александра Стависского.

В настоящее время письмо З.Н. Гиппиус хранится в моем домашнем архиве. Публикуется впервые.

Л.Флейшин, проф.

То, что происходит сейчас во французской прессе, вселяет в мою русскую душу ужас и отвращение. Газетчики устроили какую-то адскую вакханалию, потеряв при этом всякий стыд и чувство приличия.

И почему каждодневно надо склонять на все лады имя Стависского? Он мертв, и надобно поскорее забыть о нем. Это ведь был не писатель, не ученый, не политик, а жулик, проходимец. Ан нет! Все зациклились на нем. Кошмар какой-то! Ей-богу!