– Почему вы так меня назвали?

– Прошу прощения. По привычке. Я так всегда обращаюсь к дамам.

– Я запрещаю вам называть меня "ваша милость".

– Хорошо, сударыня.

– Я здесь инкогнито. Вы оба должны обещать мне, что не будете наводить обо мне никаких справок. Иначе нам не о чем больше разговаривать.

– Хорошо, сударыня. Я даю слово. Спринг, конечно, тоже. Осмелюсь, однако, заметить, что я не в состоянии запретить своим буфетчикам и подручным разговаривать с вашими слугами.

– Мой кучер и лакей знают обо мне не более вашего. Но у меня мало времени, перейдем к делу. Мне кажется, мистер Спринг, вы сейчас ничем не заняты.

– Совершенно верно, сударыня.

– Со слов мистера Крибба я знаю, что вы готовы драться с кем угодно и в каком угодно весе.

– С любым двуногим!
– воскликнул Крибб.

– С кем вы хотите, чтоб я дрался?
– спросил молодой боксер.

– Это вас не касается. Если вы действительно согласны драться с кем угодно, имя вашего противника не имеет значения. У меня есть основания не называть его.

– Как хотите, сударыня.

– Вы прекратили тренировку всего несколько недель назад. Сколько вам нужно времени, чтобы полностью войти в форму?

– Недели три, возможно, месяц.

– Хорошо. Я буду оплачивать все расходы по тренировке и, кроме того, платить вам два фунта в неделю. Вот задаток, пять фунтов. Вы будете драться, когда я сама найду, что вы готовы, а обстоятельства благоприятны. Если схватка закончится вашей победой, вы получите пятьдесят фунтов. Вас устраивают мои условия?

– Вполне, сударыня, вы очень щедры.

– И помните, мистер Спринг, я выбираю вас не потому, что вы самый лучший боксер - на сей счет существуют два мнения, - а потому, что вы порядочный человек, как мне дали понять, и вам можно довериться. Да, условия матча должны остаться в секрете.

– Понимаю. Буду молчать.

– Это частный матч. И ничего больше. Тренировку вы начнете завтра.

– Слушаюсь, сударыня.

– Я просила бы мистера Крибба тренировать вас.

– С удовольствием, но, с вашего позволения, сударыня, разве он ничего не получит, если проиграет схватку?

Лицо женщины исказилось, ее кулаки сжались.

– Ни единого пенни! Ни единого пенни, если проиграет!
– воскликнула она. Он не может... не смеет проиграть!

– Ну что ж, сударыня, я никогда не слышал о подобных условиях. Но я сижу на мели, а беднякам выбирать не приходится. Я сделаю все, как вы сказали. Буду тренироваться, пока вы не скажете "хватит", а потом драться там, где вы прикажете. Надеюсь, схватка состоится на большом ринге?

– Да, - ответила она, - ринг будет большой.

– И далеко от Лондона?

– В пределах ста миль. Что вас еще интересует? Мне пора ехать.

– Я хотел бы спросить, сударыня, - озабоченно сказал Крибб, - смогу ли я быть его секундантом? Я помогал ему в двух последних боях.

– Нет!
– резко ответила женщина.

Она молча повернулась и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Через несколько мгновений ее изящная карета промчалась мимо окна, свернула на оживленный Хеймаркет и вскоре затерялась в потоке уличного движения.

Боксеры молча посмотрели друг на друга.

– Ну-с, черт побери, это, пожалуй, почище любого петушиного боя! воскликнул наконец Крибб.
– Во всяком случае, пять фунтов у нас в кармане, мой мальчик. Однако как все странно!

После недолгого обсуждения было решено, что Том Спринг будет жить и тренироваться в таверне "Замок", в Хемпстед-Хите, с тем чтобы Крибб мог приезжать туда и наблюдать за ним. На следующий день Том перебрался в "Замок", захватив с собой гири, гантели и скакалку, и сразу приступил к тренировкам, чтобы как можно скорее войти в форму. Однако и ему и его добродушному тренеру трудно было заставить себя серьезно относиться к делу.

– Очень скучаю по табаку, отец, - заметил молодой боксер в конце третьего дня, когда они присели отдохнуть после упражнений.
– Право, ничего со мной не случится, если выкурю трубочку.

– Знаешь, мой мальчик, вообще-то это против моих правил, но вот тебе табак и трубка. Честное слово, я не могу себе представить, что сказал бы капитан Барклей из Юри, если бы увидел боксера, который курит во время тренировки! Вот уж он не давал спуска! Он заставил меня сбросить сорок с лишним фунтов, когда тренировал ко второму матчу с Черным.