– Он... – кукла замялась, как будто выбирая слова, – он был навьим. Могущественный житель леса, многие его обходят стороной даже сейчас.

– Почему она решилась на эту связь? Чувства всё?

Кукла снова вздохнула. – Иринка искала силу. Всё ей мало было, а после каждого свидания, после каждой ночи она без метлы могла летать, вершить ведовство великого порядка. Единственным условием их связи было – никаких детей. Иринка согласилась, но всё равно понесла. Она думала, что соврав об отцовстве, сможет изменить судьбу. И свою и ребёночка.

– Ну, а за что ты на Яна злишься-то? Раз тётка знала, понимала и сознательно пошла на все риски?

– А вот если бы он добровольно дитя принял, да обряд свадебный совершил, кровный папашка никогда бы приплод не смог отыскать. Всё что скрыто брачными клятвами и в браке рождено под защитой богов. В том его и вина, что не спас Иринку мою.

– Это… очень жестоко, знаешь? Говорить и судить так. Без вины виноватый, выходит?

– Принял бы, семьёй обзавёлся, да и своё проклятие может быть не словил, – мрачно, зловеще даже ответила куколка, её маленькие глазки сверкнули раздражением.

– Проклятие? – встрепенулась я. – Что ещё за проклятие?

Кукла открыла и закрыла рот, словно выброшенная на берег рыба.

– Говори! – тряхнула её с силой.

– Не могу, – понуро опустив плечики, выдала она.

– Значит, у него самого спрошу!

– И он не скажет. Богами запрет стоит.

– Богами, значит… тогда, – прикусив губу, я уставилась на её глаза — бусинки, – слышать больше не желаю кривого слова в его сторону. Раз он свою версию рассказать не может. Нечестно это. Поняла?

– Поняла.

– А что до проклятия… у кого же мне спросить можно?

– Это очень плохая идея! Осуждаю!
– Васессуарий Венедиктович, петляя по тропинке чёрной змейкой, причитал и причитал. Правда, продолжая быть слышимым только в моей голове. Всё ещё.

– Больше не у кого спросить, – не стесняясь, уверенная в том, что уж в Навьем лесу меня точно за сумасшедшую не примут заприметив, что говорю сама с собой, ответила открыто. – Раз вы сказать не можете в силу своей магической фамильярности, Ян из-за проклятия, то стоит спросить у того, кто причастен и в силе.

– Соглашусь с дорогим другом, – Яким сел на плечо, качаясь в такт моим шагам и цепляясь, довольно ощутимо коготками, – плохая идея.

– Это ж надо было додуматься! – поддакнула куколка, выглядывая из рюкзака, – к Дубу пойти. Одной.

– Там Мила, она Ирину вызовет, а та уж всё-всё расскажет: и кто папка, и кто мамка, и за что Ян пострадал и вообще, что со всем этим счастьем теперь делать.

– Надо он уж тебе больно, – недовольно проворчала куколка, – думать ещё, что с этим делать. Его проклятие, персональное, никто не поможет, пока сам урок не поймёт.

– Во всей этой чертовщине я замешана, как и вся наша семейка, поэтому дело мне уж точно есть! Милослава вызовет Ирину, и я спрошу, у виновницы торжества, так сказать.

– Дак, просто так не вызовет, – каркнув, Яким сорвался с плеча из-за низких веток. Даже мне пришлось то и дело пригибаться… что-то не помню такой дороги, все тропинки чистенькие были, хоть и запутанные. Ворон тем временем, перепрыгивая с одной ветки на другую, ну точно белка, продолжил рассуждать, – заслужить вызов-то надо.

– В прошлый раз я справилась.

– А кто говорил, что будет также легко и во второй?

– Не будет?

– У любой магии есть своя цена, Вася.

– Какая же ты ещё дурочка, – фыркнул котейшество. – На учёбу тебя, к Заряне, а не по лесу шастать. Что ж вы, неучи городские, ничего в пустых ваших головах нет, а всё одно – шмыг в лес и давай его вверх дном переворачивать!

– Так уж переворачивать, – насупилась я.

– Уж третье пришествие терпим, – фыркнул Васька.

– Всё будет нормально, – больше убеждая себя, чем кота, кивнула я. – Ты же дорогу знаешь? Как вернуться к избе помнишь?

– Я порождение нави, а ты нет.

– Как это нет? – возмутилась даже, – а кто тогда?

– Чупакабра какая-то, – высокомерно заявил кот. – Несуществующее создание – недоведьма.

– Заявил кот из сказок!

– Мудрое, пушистое животное! – поправил он. – А ты, то ли ведьма, то ли человечка обычная, то ли неведомо кто.

– Поговори мне ещё! Ведьма я. Пусть и недоучка.

– Вот именно! Очень хорошо, что ты об этом помнишь. Милка хоть и добрая, но и от неё цена за услугу не зависит. Всё по велению Богов. Так что твоя темнота и незнание в ведовстве может сыграть злую шутку. Без согласия, воли на то мёртвых Дуб так и будет Дубом Лукоморским, чтоб ты знала, а то ишь, так бы каждый второй на свиданку, по выходным повадился бы бегать. Только и знай, что таксу ставь. Ирка ваша, по рассказам и при жизни эгоисткой была, а смерть никого не красит, души они вредные все. Ни одной добросердечной не встречал.