– Чего приуныл?

Видимо, последнее я выдал вслух.

– Да вот, – покрутил головой, раздумывая чего бы соврать. – О! Смотри! Сколько дров не рубленных скопилось!

– Угу, – Ян поморщился брезгливо, – хозяин здесь так себе, скажем честно.

– Это ты про Кира? – чуть не заржал в голос, представляя друга в брендовых шмотках та с магическими котлами на запястье, самозабвенно колющего дрова.

– Да понял уже - друган твой, но это не меняет того, что хозяин из него паршивый.

Вот тут уж я не сдержался. Смех вылился из меня раскатистым басом.

– Кир? Не хозяин? Да он всё Навье держит, смолоду причём. Пока ты штаны протирал на крылечках да по сеновалам баб портил, он Цепи принял!

– Цепи? – пробормотал странный навий.

– Ты откуда вынырнул, Ян? – все таки очень странный гость. – Неужто Кощей тебе недостаточно хозяин?

Пивший в это время компот Ян подавился, да так сильно, что пришлось с силой "похлопать" по спине. Тут же на звук, из окна кухни, выглянула обеспокоенная Вася.

– У вас всё хорошо? – перевела пытливый взгляд с меня на этого чудака. И я уж было хотел отмахнуться, но заметил: тепло и лучики эти, бабские, что в глазах пляшут чертяками. Ах вот оно что…

– Всё нормально, – буркнул парень, – подавился просто.

– Мы скоро закончим, – кивнула Василиса, – у Маши хорошо получается!

– Да ладно-о? – протянули мы одновременно.

– У вас прям синхронизация, – рассмеялась она. – Уже не первый раз подмечаю! А о Маше… да! Сама в шоке! Получается! Мы сделали салат и сейчас быстро приготовим отбивные, а к ним я уж и гречу поставила.

– Чудеса, – пробормотал Ян. – Спасительница прям.

– Кто?
– - переспросил, провожая исчезнувшую макушку Васи в окошке.

– Говорю, спасительница, Васька. Меня спасла от смерти. Марью, вот, готовить научила. Как эти, – он почесал затылок, явно силясь вспомнить, но видимо, так у него ничего и не вышло, – ну те, что исцеляют, делают добрые дела и исполняют желания?

– … странный навий ты однако. Изба тебя приняла, а говоришь и думаешь как не наш. Тут уж через одного тебе желание исполнят, чтоб ты знал. Только ценник... кто заломит до чертогов, а кто в залог возьмёт, да потом в сто раз больше стребует. Мало кто помогает бескорыстно. Пресловутые воины света, воины добра…

– Так в каждом и тьма, и свет есть, – задумчиво пробубнил мой новый знакомец.
– Нельзя вот так мерить, кому чёрное, а кому только белое.

– Да ты философ!

– Нет, я профессию так и не успел освоить.
– Задумчиво пробормотал Ян, явно думая о своём.
– Всё мечтал в город, да вот, застрял здесь.

– Все мы здесь застряли, проклятущие, – ответил в тон, возвращаясь к мыслям о Милославе и нашем проклятье.

– Точно! Вот я тоже.

– Проклят что ль? – оживился я. Нас, таких “счастливчиков” умудрившихся разгневать богов – много. А что? Молодые, дурные, неопытные.

– Угу, то ли пятнадцать, то ли двадцать лет уж как, – неожиданно признался Ян.

– Ничего себе! – взглянул по-новому на парня. Молодой, здоровый мужик. И вот прям подмывает же спросить, что за проклятье на нём висит. Про условия снятия вряд ли он знает, а то уж давно бы сделал. Я вот своего не знаю. Знаю из-за кого, - дуры этой хвостатой попал, а как снять – не ведаю. И тоже ведь не первый год маюсь!

– Так что там дрова? – вставая с лавки, поторопил Ян. – Идём колоть? На спор?

Вот зря ж он так! Я б может и не пошёл, отшутился, но как будто знает, что на слабо меня можно развести.

– На что спорим?

– Да леший знает.

– Э-э, ты того, не вспоминай.

– Сколько ж вас тут, нечисти, собралось, – проворчал он, спеша к топору.

– Дак весь навий лес, – заржал ему в спину.

– Это понятно, – почесав подбородок, Ян осмотрел внушительную гору дров. – Давай на желание. Если выиграю я, ты меня с Кощеем сведёшь. Хочу у него про проклятье спросить своё, раз он тут Хозяин.

– К Киру не обещаю, – покачал головой, снимая футболку. – Уехали они, отдохнуть. Впервые порталом его не кидает обратно. Но, могу к Светке направить. Он тоже спец.

– Светка? Он?

– Горыныч.

– Твою ма-ать… ещё и ящер… – простонал Ян, рубя первое полено одним выверенным махом. – Ну ладно. Светка так Светка.

– Ты только так его не додумайся назвать, – вытянув ещё один топор, приноровился рубить. – Сожрёт не жуя. Так только Киру, и мне в очень редких случаях позволено называть.