На высоте тридцати футов Амаранта достигла подиума. Она по-прежнему не могла никого видеть внизу, но доменная печь загораживала входную дверь.

Тяжелая униформа и защитные фартуки висели на крючках, предположительно для защиты рабочих от жары и расплавленного мусора. Шлемы и толстые перчатки лежали на полке. На случай, если ей понадобится защита рук, Амаранта схватила пару и засунула их за пояс.

Оставаясь низко, она подкралась к печи. Открытые перила и металлическая решетка пола обеспечат лишь частичное прикрытие, если кто-то начнет стрелять.

Однажды она заметила движение внизу, но, повернув голову, ничего не увидела. Если среди механизмов двигался кто-то опасный и неуловимый, она надеялась, что это Сикарий. Смеет ли она надеяться, что он был в здании? Только металл, забрызганный осколком стекла, заставил ее вспомнить о плавильном заводе. Если бы ей пришлось спасти Сеспиан в одиночку...

Обеспокоенная этой мыслью, она облизнула губы и продолжила путь к доменной печи. Интенсивность жара возросла. К тому времени, как она подошла к печи, пот залил ее тело и защипал глаза.

Лестница на подиуме вела на загрузочную платформу, где рабочие могли сгребать руду, кокс и известняк из скипового вагона в брюхо пятидесятифутового зверя. Когда рукав Амаранты задел одну из металлических перекладин, сквозь ткань пробежал жар, и она отдернула руку.

Она медленно двинулась вперед и наконец заметила мужчин на земле. Много мужчин.

Между входной дверью и основанием доменной печи стояло не менее двадцати воинов. Одетые в серую форму без каких-либо знаков отличия, широкие, мускулистые мужчины несли мушкеты, мечи или боевые топоры. У нескольких мужчин были пятна крови, но никто не пострадал. Должно быть, это та самая группа, которая убила охрану императора.

Пара мужчин наблюдала за печью, где стоял рабочий в утепленной форме, перчатках и каске. Большинство стояло лицом к периметру с оружием наготове. Они кого-то ждали.

— Времени становится все меньше, Сикарий, — раздался приглушенный женский голос. Ларока?

Удивленная, Амаранта перегнулась через перила. Похоже, Ларока был рабочим у подножия печи. С точки зрения Амаранты она не могла видеть сквозь стеклянную лицевую панель шлема, но голос определенно исходил изнутри. Эта униформа прекрасно защитила бы ее как от метательного ножа, так и от жары.

— Ты сработала одна из магических сигнализаций, установленных Арбитаном раньше… до… — Ларока лязгнула рукой по лицевой панели шлема, словно пытаясь вытереть глаза или нос, но забывая о барьере. — Если ты думаешь, что подкрадешься к нам, ты ошибаешься.

Ой-ой. Амаранта отодвинулась от перил. Что, если бы она попала в ловушку? Что, если Сикария вообще не было?

Она должна была это выяснить. Она продвинулась дальше по своему насесту, но когда прошла мимо куска труб, в поле зрения появились двое мужчин. Они стояли вместе с ней на подиуме, между ней и входной дверью, в таком месте, где они могли видеть вход, а также подавать сигнал Лароке. Мешающие трубы и механизмы не позволяли Амаранте видеть их – и, к счастью, они не видели ее. Но стоит только решиться прогуляться, и ее укрытие окажется очень открытым с их точки зрения.

Амаранта вернулась и спряталась в тени доменной печи.

«Пришло время императору умереть», — кричал Ларока. — Я думал, тебе захочется занять место в первом ряду, но, полагаю, знать, что ты здесь, достаточно. Она положила руку в перчатке на рычаг, и Амаранта представила себе свою мстительную улыбку за стеклянной лицевой панелью.

Не зная, чем управляет рычаг, Амаранта схватилась за раскаленный металлический поручень и наклонилась как можно дальше от края подиума.

Вид внизу почти заставил ее потерять хватку. Сеспиан лежал обнаженный и распростертый, его запястья и лодыжки были связаны тугими цепями. Он находился под желобом, из которого вытекало расплавленное железо. Если Ларока потянет за этот рычаг, шлюз откроется, и Сеспиан сгорит заживо. Даже сейчас он находился слишком близко к печи без защитной одежды. Его кожа была красной и сухой. Тепловой удар. Он мог умереть уже от этого, даже если расплавленное железо так и не придет.

Ларока повернулась к рычагу и начала нагружать его.

Амаранта пыталась придумать, чем бы заняться, чем-нибудь, чтобы выиграть время. Она открыла рот, чтобы закричать.

"Ждать!"

Сикарий.

Он вышел из тени, раскрыв ладони и отведя руки от оружия. Двадцать человек подняли на него мечи и мушкеты.

— Зачем? — ласково спросила Ларочка.

Действительно, зачем? Что он мог сделать? Что я могу сделать?

— Мне нужна голова, — сказал Сикарий.

Голова Сеспиана склонилась набок, темные глаза сосредоточились на Сикарии, но ненадолго, прежде чем его подбородок опустился. Он выглядел не очень хорошо.

Амаранта вернулась на подиум. Сикарий выигрывал время. Ей нужно было сделать с этим что-то полезное.

"Что?" — спросил Ларока после ошеломленного момента.

— Голова, — сказал Сикарий. «Мой работодатель требует его как подтверждение выполнения задания».

Амаранта застонала, подползая к лестнице, ведущей на верх печи. Из всех способов, которыми Сикарий мог выиграть время... конечно, это было самым обидным. Даже если бы им удалось выбраться из этого, Сикарий стал бы подозрительным в глазах Сеспиана.