Ясная погода, которая так радовала утром, долго не продержалась. Акпор был довольно переменчив, но обычно в негативную сторону — солнце мелькало редко и легко скрывалось, пасмурность могла в любой момент обернуться дождём, сопосбным внезапно, но ненадолго закончиться. Пик переменчивости обычно приходился на светлое время суток, ночи оставались чуть более определёнными. Сейчас же холодный порывистый ветер пытался сбить с головы платок, мотал по улицам какую-то газету и пару листовок о розыске. За листовками носились дети, шлёпая по лужам, оставшимся после недавних дождей, брызгами пачкая прохожих. В очередной раз еле увернувшись, Сильена подумала о том, что в таком месте тяга к кожаным вещам может быть обусловлена местностью. От кожи определённо легче оттирать грязь.

Шли долго, то и дело срезая через подворотни, но поскольку Нильс выглядел так, словно очень хорошо знал дорогу, Сильена старалась не беспокоиться. Вместо этого она то и дело глазела по сторонам. Чем глуше была улица, тем чаще встречались решётки на окнах первых этажей. В своём мире с таким и вовсе не доводилось встречаться, да и во время странствий с Фебом это являлось большой редкостью. Ещё на улицах могли валяться кости — похоже, в некоторых местах куда меньше заботились об уборке следов чьего-то успешно проведённого вечера. Или дня. Сложно привыкнуть, что зверства могут совершаться не под покровом ночи. Один раз пришлось изменить маршрут, потому что с нужной улицы доносились звуки бьющегося стекла, лязга металла и ударов тел.

Наконец они дошли до места назначения. Подняв голову, Сильена заметила вывеску с изображённой на ней парой витых рогов. И больше ничего примечательного.

— Это мастерская, где делают разного рода демонические муляжи, — пояснил Нильс. — Здесь я и добыл рога. Просто у меня появилась мысль, что если мы добудем рог, то в каком-то из сценариев нам может сыграть на руку его замена муляжом. Так что стоит перестраховаться.

— А, так вот для чего я понадобилась, — усмехнулась Сильена.

— Да. Ты определённо лучше меня помнишь, как выглядят его рога.

Открытие двери сопровождал звон колокольчика. Было что-то очаровательное и близкое сердцу в том, что даже демоны зачастую использовали именно такой способ оповещения. Не скрипящую половицу, не артефакт, от крика которого кровь в жилах стыла, а просто обыкновенные колокольчики. Мастер посмотрел на посетителей и определённо узнал Нильса, а вот при взгляде на Сильену немного удивился. Да, как ни старайся, но для Акпора она всё равно выглядела необычно. Скорее даже неожиданно.

— Здравия, Кенг! — лихо махнув рукой, поприветствовал хозяина Нильс. — Не смотри так напряжённо, с моими рогами всё прекрасно, тут у милой девушки дело.

Сильена кивнула с неуверенной улыбкой, когда Нильс указал на неё, и тоже что-то пробормотала в знак приветствия. Кенг кивнул в ответ и прищурил глаза, выдавая ещё большую заинтересованность.

— Её доверенный недавно заступил на службу, но никак не может привыкнуть к однорогой жизни, вот Синель и решила подарить ему муляж. А я решил в этом деле подсобить. Так что с ней обсудите внешние характеристики и всё такое, а со мной уже остальные вопросы. Ну, Синель, не стесняйся выложить всё, что знаешь, — подмигнул Нильс и подтолкнул спутницу к мастеру.

Оставалось послушаться и вспомнить всё, что довелось заметить не только через зеркало, но и при личной встрече совсем недавно.

Что же до доверенных... Сильене это объяснили ещё во время подготовки в университете. Поскольку демоны с понятием дружбы не дружили, у них существовала своя категория отношений — доверенные. Те, кому можно доверять немного больше, чем остальным (то есть больше, чем никак), но не в силу тёплых чувств или любой другой ненадёжной вещи, а из-за связывающего договора. Обычно взаимовыгодного, потому что в ином случае получалось обычное служение. При общении с демонами, особенно в их мире, проще охарактеризовать отношения именно привычным для них понятием, даже если в этих самых отношениях рогатой была только одна сторона.

Чем больше знала Сильена об опасности подпространства снов, тем сильнее она беспокоилась о Фебе и тем сложнее было побороть порыв сделать что-то решительное и безрассудное. Знаете, в каждой фее есть дух авантюризма, без которого было бы куда сложнее смириться с новым местом, из которого уже не будет пути домой. Сильена, вопреки всей проявленной ранее благоразумности, исключением не являлась.

— Я всё же ещё попробую попасть в сон, — предупредила она Нильса, чтобы тот не тревожился, если вдруг не найдёт феи.

— Хорошо, только не перетруждайся.

Поскольку Сильена перемещалась физически и, к тому же, в сон того, кто ей точно не навредит, Нильс не беспокоился и не лез в дела, когда об этом не просили. Она была благодарна за такое доверие и чувствовала себя слегка неуютно из-за того, что собиралась им злоупотребить, но не могла поступить иначе. После посещения мастера по муляжам Сильена долго думала о том, что же так сильно подорвало её веру в себя. С ней ведь очень хорошо обращались, ей помогали и хвалили за хорошо выполненную работу, так где же затаилась проблема?