— И как ты поступил? — Тут лорд Великанн заинтересовался. — Подстрелил их? Загнал в ловушку?

— Сначала я хотел отвлечь их мёдом, но Мими пчёлам больше понравилась, — начал Лучик.

— Мими? Кто такая Мими? — удивился Великанн.

— Это я, ваша светлость, — подсказала девочка.

— А, мой чистильщик обуви?

— И да и нет, — замялась Мими.

— Так не бывает! — возмутился его светлость.

— Я имею в виду, что я — чистильщица обуви.

Лорд Великанн хрюкнул, прямо как свинка Малинка (или леди Ля-Ля).

— Такой профессии не существует, — сказал он. — Ты всего лишь чистильщик обуви, который по странной случайности оказался девочкой.

— Как скажете, ваша светлость, — грустно пробормотала Мими.

— Итак, мёд не помог, и что ты сделал? — спросил лорд Великанн у Лучика.

— Крикнул Мими, чтобы она нырнула в пруд. Пчёлы сразу от неё отстали.

— Умно, — кивнул лорд Великанн. — И где они теперь?

Лучик вспомнил про разбитую банку с мёдом, которая теперь валялась на дорожке перед домом, и ответил:

— Мы не знаем, милорд.

— Они улетели, — поспешил добавить Клумбис. — Пёс знает, где их теперь искать.

— Если меня ужалят, я буду винить в этом тебя, мальчик, — пригрозил его светлость. — Где ты живёшь?

— Да повсюду, — пожал плечами Лучик. — Мы постоянно переезжаем.

— Ага! — воскликнул лорд Великанн. — Так ты один из этих парней без постоянной регистрации!

Разумеется, Лучик понятия не имел, о чём говорит его светлость. Он знал, что парни — это вроде мужчины, а вот что такое «регистрация», постоянная, непостоянная или ещё какая, не догадывался.

— Да? — спросил Лучик.

— Ты сам только что в этом признался, — кивнул Великанн, и попутай Монти тоже легонько склонил голову.

— Тогда, наверное, так и есть, — неуверенно пробормотал Лучик. (А «без постоянной регистрации» значит примерно то же самое, что «бездомный».)

— Значит, если меня ужалят и виноват в этом будешь ты, отыскать тебя будет не так-то просто... Знаешь что?

Лучик не знал и помотал головой.

— Нет, милорд. Я определённо не знаю что.

— Я снимаю с тебя ответственность. Даже если меня ужалят, винить я тебя не буду. А теперь, пожалуйста, покинь мои владения. Клумбис тебя проводит.

Садовник вздохнул с облегчением. Он боялся, что лорд Великанн задумается над тем, как мальчик вообще попал на участок, и слугам придётся рассказать ему про дыру в стене. Но его светлости это, видимо, в голову не пришло.

— Спасибо, — поблагодарил его Лучик.

Лорд Великанн развернулся и вышел. Монти оглянулся назад, не спуская птичьих глаз-бусинок с незнакомого мальчика. Было видно, как попугаю ХОЧЕТСЯ ВЦЕПИТЬСЯ КЛЮВОМ В НОС Лучика.

— Ладно, — сказал Лучик, когда лорд Великанн отошёл на почтительное расстояние, — я, пожалуй, пойду.

— Рад был с тобой познакомиться, — улыбнулся Клумбис и тепло пожал ему руку. Похоже, он и правда так думал.

— Пока! — Мими обхватила мальчика руками и заключила его в нежные, на этот раз сухие объятия. — Будет здорово, если мы ещё встретимся!

— Да, — сказал Лучик. Он был полностью с ней согласен.

Мими с Клумбисом проводили его до главных ворот. По пути им попалась та самая разбитая банка с мёдом. Весь мёд исчез вместе с пчёлами.

У выхода слышалось приглушённое бормотание, время от времени прерывавшееся тихими визгами.

— Наверное, это мистер Крохе. В футболке с надписью «ВЕЛИКАН ЕЩЁ НЕ ЗНАЧИТ ВЕЛИКИЙ». Я и не думал, что он до сих пор там висит.

— Может, помочь ему спуститься? — предложила Мими и подняла взгляд на ворота.

— Отличная мысль, — согласился Лучик.

— Не уверен, что мы с этим справимся, — с сомнением заметил Клум-бис. — Если бы лорд Великанн хотел, чтобы мы сняли этого парня, он давно бы нас попросил.

— Тогда лучше его оставить, — неуверенно сказала Мими.

Клумбис порылся в кармане штанов и вытащил оттуда ключ от ворот. Он повернул его в превосходно смазанной замочной скважине, и замок открылся быстро и бесшумно, без единого «щёлк».

Садовник потянул на себя одну из створок —ту самую, на зубце которой висел Ларри Крохе.

— Эй! Что? Кто? Снимите меня отсюда! — закричал он и пригрозил троице кулаком. Тут он увидел Лучика и сразу его узнал (что неудивительно: голубое платье и всё такое). — А, это ТЫ!