– А ты слышал, как машины отжимают? Удавку на шею или ножиком в бок. Вечером выехал, и всё, пропало. Отморозков и шпаны столько, плевать им, что там какой-то тесть начальник ГАИ.

– Буду Максю брать, – Кирилл гордо посмотрел на меня. – Он там любого угомонит.

– Будто кто-то сядет в машину, где ещё один мужик сидит, – я поднялся из-за стола. – Пассажиры ведь тоже боятся, что нападут. Собирайся, Кирюха. Поедешь с нами? – спросил Женю.

– Не, тяжко, – он выдохнул. – Дома посижу, вечером заходи. И спасибо, давно так не ел.

– Так заходил бы, свои же, – дед смерил его взглядом. – А то только за спиртом ходишь. Как эту гадость пить вообще можно? Зря ты так, Женёк.

Женя медленно встал, чтобы напялить старые кеды с раздавленным задником. Через несколько секунд хлопнула калитка.

– Ну хоть пришёл он, – сказал дед. – Ты за ним поглядывай, вы же друзья. Дурной он стал, стегает постоянно, как выпьет. А пьёт часто. К нему уже никто не ездит, боятся, один он.

Стегает – ведёт себя неадекватно, давненько не слышал этого слова.

– Присмотрю, – пообещал я.

– Я доверенность тебе напишу, – дед закряхтел, поднимаясь. – Права же у тебя есть. Я уже редко езжу, только на рыбалку.

– А можно я поведу? – спросил Кирилл. – Я аккуратно!

– В городе нет, – ответил я. – Там я сам.

В дедовском гараже стоял синий Луазик. Задняя часть обтянута брезентом, внутри только два кресла. Остальные пассажиры сидят у стены на неудобных лавках или вообще на колесе, которое лежало посередине.

– Вот он мой луноход, – с гордостью сказал дед Боря. – Обещали нам всем ветеранам и так выдать по машине, да не дождусь.

Кирилл открыл ворота, а я выехал на улицу на тарахтящей машине. Время вспомнить, что было в городе в моё время. Но сначала – заехать к ещё одному старому знакомому.

В город попасть напрямик невозможно, надо было проехать через весь частный сектор по его убитым дорогам, залитым лужам, а потом объехать через железнодорожный переезд.

Местные иногда засыпали ямы гравием, но его быстро раскатывало. Дед как-то раз в сердцах сказал, что даже в Берлине в 45-м дороги были хоть немного, но лучше. Я думаю, что он не преувеличивает, ну а его луноход для этих дорог подходил идеально.

Денег нам шиковать особо не было, да и я не собирался брать у брата его кровно заработанные. Просто осмотреться, заехать к Семёнычу, узнать, что там у него.

На переходе пришлось подождать, пока дымящий поезд, по злой иронии, тот самый 1242, рядом с которым меня прибило, протащил мимо нас целый состав древесины в Китай. Грузы туда шли днём и ночью, дерево, нефть и металл, а оттуда дешёвые шмотки и всякий хлам.

Магнитолы у деда не было, так что мы с Кирюхой просто болтали. Вернее, я чаще слушал, потому что не хотел путать брата своими знаниями. Тем более, я же не всё помнил, что случилось двадцать пять лет назад. Сказану что-нибудь, о чём он ещё не знает и что ещё вообще не случилось.

Основная часть города была окружена частными домами, но этот район был более престижный. Заборы не из досок, а из кирпича или даже камней, многие дома были двухэтажными. Почти рядом с каждым – машина, причём недешёвая. Тут живут коммерсанты и бандиты.

– Заедем к Семёнычу, – сказал я. – Давно у него был?

– Весной, – Кирилл нахмурился. – Всё некогда.

Рынок дальше, а мы поехали в сторону Дома Офицеров. Неподалёку от него располагался зал, где была секция по кикбоксингу. Владимир Семёныч Иванов открыл её в самом конце восьмидесятых, мы с Женей были там одними из первых. Мужик суровый, но его уважали в городе.

Сейчас секция должна быть открыта, но кажется, что этот год она не переживёт. Вот и узнаю, что там случилось.

Зал – простая одноэтажная кирпичная постройка, её выдал тренеру муниципалитет. В центре, место удобное, рынок не так и далеко отсюда.

И я не зря приехал сюда, как чуял. Рядом со входом стояла чёрная тойота Марк-2, марковник, с правым рулём. Рядом с ней курил громила с бритой головой, одетый в спортивную мастерку.

– Не похоже, что это пришли тренироваться, – сказал я Кириллу. – Зайду-ка я к Семёнычу, узнаю, что там.

Внутри ничего не изменилось – общий зал с крашенным в синий цвет деревянным полом, старые тренажёры, запах железа, кожи от груш и пота. На ринге спарринговались два парня лет пятнадцати, но не особо усердно, постоянно поглядывали на дверь тренерской. Остальные ученики тоже, вид тревожный.

А оттуда доносились звуки ругани.

– Да ты чё, б**, берега попутал, старый? Хоть знаешь, с кем говоришь?

Забыл я всё это, но сейчас вспоминал. Зато знаю, что вовремя приехал. Кто-то решил наехать на моего тренера. Так что я подошёл к тренерской и решительно открыл дверь.