– У него в Штатах организован неплохой бизнес… – заметил Макгрегор, просматривая материалы досье. – Вот, этим его и прижали. Не захотел терять то, что нажито непосильным трудом… – усмехнулся он.

Макгрегор снял очки и ладонью потер покрасневшие глаза.

– Ну что ж, – удовлетворенно сказал он. – Этот человек хорошо работал на нас раньше и, надеюсь, так же хорошо будет работать и в будущем. – Макгрегор повернулся к Шорту. – Ты Роберт срочно возвращайся в Киев. Совместно с СБУ начинайте готовить операцию. По последним сводкам русские заняли предместья Энергодара. Самое время нанести по ним удар…

– Слушаюсь! – Роберт Шорт встал. – Я могу идти?

– Да, – Макгрегор тоже встал из-за стола и протянул Шорту руку. – Желаю тебе Роберт успешного возвращения. Если все сделаешь чисто и без ошибок, хорошее вознаграждение и теплое место в Лэнгли я тебе гарантирую.

Попасть в Министерство иностранных дел сотрудник посольства России в США Дмитрий Панин смог только через неделю после того, как вернулся из Нью-Йорка в Москву. Морозным мартовским утром он вышел из вестибюля станции метро «Смоленская», пересек засыпанный снегом Арбат и, открыв тяжелые дубовые двери, через служебный вход вошел в здание МИДа. Длинная череда золоченных табличек на дверях и, спешащие по коридорам молчаливые сотрудники, поменяли его настроение с лирического на рабочий лад. Утренний звонок, ставший причиной его визита в министерство, был от секретаря начальника европейского департамента. Дмитрий прижал трубку телефона к уху и удивленно переспросил: «Вы не ошиблись? Может быть североамериканского?» Но женский голос в трубке уверенно ответил, что нет, именно европейского. Встреча назначена на десять часов утра и его просят не опаздывать.

Поднявшись на лифте на восьмой этаж, Дмитрий нашел дверь директора европейского департамента, и, осторожно постучав в нее, вошел в кабинет секретаря. Сидящую за столом молодую девушку в очках и больших аудио-наушниках, которая в такт музыки слегка покачивала подстриженной под мальчика головой, он видел впервые. Уезжая три года назад в командировку в США, Дмитрий побывал среди прочих и в этом кабинете, чтобы получить от директора департамента, считавшегося одним из лучших специалистов по Европейскому союзу, последнюю еще не опубликованную в мидовском обзоре информацию. Тогда за столом секретаря сидела очень пожилая и очень строгая женщина, которая, оглядев Дмитрия с ног до головы, сурово отчитала его за то, что его галстук был завязан неправильно, а из верхнего кармана его пиджака торчал кончик расчески для волос. Нового секретаря, видимо интересовали совершенно другие проблемы, так как, бросив на Дмитрия любопытный взгляд, она сняла наушники и, приветливо улыбнувшись, произнесла:

– Дмитрий Олегович?.. Очень приятно! Директор департамента Николай Владимирович Карпухин у себя и готов вас принять.

Дмитрий тоже приветливо улыбнулся девушке, и, на ходу повесив пальто и шапку на стоящую в углу комнаты вешалку, прошел к дверям, ведущим в кабинет директора.

– Можно? – чуть громче обычного, спросил он.

– Да, входите… – раздалось из-за двери.

Дмитрий открыл дверь и, в образовавшемся проеме, увидел фигуру сидящего за письменным столом человека. Присмотревшись, Дмитрий, вдруг к своему величайшему изумлению, узнал начальника своего отдела в Службе внешней разведки, с которым виделся два дня назад в штаб-квартире в Ясенево. Дмитрий растерянно заморгал глазами.

– Алексей Николаевич? – неуверенно произнес он. – Вот, уж никак не ожидал вас здесь увидеть!

Предвосхитив вопрос Дмитрия, сидящий за столом человек, улыбнулся и рукой показал ему на большое кожаное кресло в углу кабинета.

– Садись. Вижу, ты удивлен, увидев меня здесь. Но дело крайне срочное. Поэтому я решил не вызывать тебя в Ясенево, а приехать в МИД сам.

Дмитрий, не говоря ни слова, вошел в кабинет, закрыл за собой дверь и, подойдя к креслу, присел на его край.

– Да дело крайне срочное… – озабоченно повторил Алексей Николаевич и бросил долгий пристальный взгляд на Дмитрия.

Тот молчал, видимо раздумывая над словами своего начальника, и затем, спросил.

– Надо куда-то ехать?

– Да, – согласно кивнул Алексей Николаевич. – Но не в Штаты…

Дмитрий вопросительно взглянул на начальника отдела.

– Тебе надо срочно выехать в Энергодар. Это – в Запорожье… – требовательным голосом сказал тот.

– Куда? – удивленно переспросил Дмитрий.

– В Энергодар… – повторил Алексей Николаевич и, прочтя в глазах Дмитрия немой вопрос, пояснил. – Вчера город и атомная станция взяты под контроль нашими войсками. Ты много лет работал с МАГАТЭ, поэтому по линии МИДа будешь представлять в Энергодаре наши интересы. Вчера МИД получил ноту от МАГАТЭ, в которой говориться, что они не могут связаться с их представителями на станции. Их беспокоит радиационная обстановка.

Дмитрий согласно кивнул.

– Все ясно, – сказал он. – Когда выезжать?

Алексей Николаевич усмехнулся и посмотрел на часы.

– Прямо сейчас, – сказал он. – Твои документы готовы. Машина ждет у подъезда. Заедешь на ней домой. Возьмешь все что нужно и на аэродром. Прилетишь в Ростов, а оттуда военным бортом прямо в Энергодар.

Алексей Николаевич встал. Дмитрий тоже.

– Желаю тебе успеха! – крепко пожимая Дмитрию руку, сказал Алексей Николаевич.

Роберт Шорт прилетел в Киев поздно ночью. В городе действовало затемнение. Пролетая над городом на американском транспортном самолете, он с трудом различал купола Софийского собора и широкие улицы и проспекты центра города. Вдалеке на северо-западе были хорошо видны вспышки взрывов и трассирующие линии крупнокалиберных пулеметов. Там шли ожесточенные бои за Бучу и Гостомель, куда вошли российские войска. Сразу после приземления Шорт позвонил дежурному офицеру СБУ и потребовал срочно созвать совещание.