Я выразительно посмотрел на него.

— А, ну понятно, конечно. Путешествовать же. Я тебе советую Италию. Говорят, она особенно хороша в это время года, — с этими словами Вячеслав поднялся, прошел в коридор, взял свой рюкзак у вешалки. Квартирка маленькая, так что считай и не уходил никуда. Поэтому говорил он спокойным голосом, и я его слышал. — Советую взять винный тур по знаменитым винодельням. А потом по французским, тоже. Надо же попробовать, чем так люди восхищаются. Хотя, если ты холоден к вину, то трансы Тайланда и малолетние девственницы Конго тоже ждут гостей.

Вячеслав, не переставая говорить, достал из рюкзака коробку со своей любимой игрой. Открыл её.

— Какие малолетние девственницы, что ты несешь? — нахмурился я.

— Ну, можно набрать тут фигуристых блондинок и переехать в виллу на Мальдивах. Штук пять возьми. Блондинок, не вилл. И периодически обновляй состав, если вдруг кто-то надоест. Как тебе такая идея?

Он достал из коробки игровое поле и отработанными движениями разложил его на столе. Потом достал фигурку. Эти фигурки для игры Вячик где-то заказывал, они были отлиты из металла, с кучей мелких деталек. Эта игра, пожалуй, была единственной вещью, по которой можно бы было заподозрить что у Вячеслава есть деньги. Если, конечно не знать про его квартиры. Меня напрягло выражение его лица. Злое такое. Я попытался его успокоить. И осадить.

— Вячик… Вячеслав. Ты что тут на говно-то исходишь? Нет, я понимаю, что у тебя мечта жизни сбылась. Наяву в сказочный мир попасть. Реалрпг, все дела. Без боли и зла. Но меня реальный мир интересует. Это понятно? Я не люблю сказки, я к вам ходил ради общения.

— Нет, мне кажется это ты не понял, — неожиданно жестко сказал Вячик. Он поставил фигурку на стол. — Смотри, это ты. Чему учат настольные игры? Они учат тому, что если узнать правила и использовать их с умом, можно победить. Может, где-то можно даже смухлевать. Но и для этого надо хорошо знать правила. И ты, вот сейчас, думаешь, что нашел лазейку и всех наебал в этой игре.

Вячик высыпал жетончики денег на фигурку. Все жетоны, почти засыпав её с головой. Показал на них и сказал:

— Теперь у тебя есть куча денег. И ты уверен, что теперь ты в этой игре уже победил. Но теперь смотри внимательно, — Вячеслав резким движением смел со стола свою игру. Все улетело прочь, коробка перевернулась, любовно запакованные в органайзеры компоненты разлетелись по всей кухне. Вячеслав с остервенением стряхнул со стола несколько оставшихся игровых монеток. А потом выложил из карманов на пустой стол травматический пистолет и две пачки настоящих денег. И нервным жестом показав на них, продолжил:

— Но проблема в том, Сережа, что игра изменилась. И теперь правила в ней другие. Я люблю сказки без боли и зла, да. Но ты меня втянул в игру, где будет вонючее говно, кровь, боль и много зла. Что еще хуже, мы даже не знаем, какие тут правила! И ты думаешь, что перестать делать единственный доступный тебе сейчас ход, это хорошая идея? Ты думаешь ты такой умный, да? Что будет, когда в городе объявят план перехват, или большие дяди узнают о том, что из здания администрации пропало полсотни лямов? Ну?!

— Будут искать вора, — ответил я, удивившись собственному растерянному голосу. Вячик реально любил этот картон, валяющийся сейчас вокруг нас. — А если найдут нас… То у меня есть Кенни.

— Ну, ты умненький… Да, Серёжа, у тебя есть Кенни. А что будет, если они найдут Кенни? Кто тогда вступит в игру?

Я вдруг осознал.

— Подожди… Слушай, а ведь Кенни даже важнее денег…

В голове вертелись ассоциации с «людьми в черном» и что-то про двух братьев, охотников на нежить из древнего сериала. При всей безобидности сериалов, я похолодел.

— Я же как… Как Опенгеймер с атомной бомбой… Или нет… Как… Как…

— Ну, для начала ты не такой уж ты и тупой, как мне начало уж было казаться, — Вячик иногда начинал велеречиво изъясняться, когда злился. — У тебя есть что-то, чего нет ни у кого. И если бы сами понимали, что это такое. но мы не понимаем, что это такое. Ты как Колумб, только у тебя портал в новый мир. Или на Луну. А еще, у тебя новые технологии. Тут людей за чертежи механических узлов для танков убивают. Что с тобой сделают за доступ к идеальному шпиону и диверсанту, вроде Кенни? И не одному. И это только то, что мы можем сейчас придумать, с ходу… Так что же это значит?

Я подумал.

— Что я в любом случае, в опасности. Слушай, но не может быть, что мы одни такие. Шесть миллиардов людей на планете. Не верю, что ни у кого больше нет Кенни, — хорошо делать вид, что ты уникальный, когда ты как все, только чуть по другому. А вот когда в тебе действительно есть что-то уникальное, начинаешь хотеть стать как все.

Вячик молча развел руками. Я продолжил:

— Мы ведь узнаем, если есть еще один Кенни. Его обязательно кто-то на телефон снимет и в сеть выложит. Со временем. Однажды. Ты ничего похожего не видел?