Я киваю, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть неизвестного, и Деклан сразу же это чувствует. Он быстро отпускает Лаклана, когда я подхожу к окнам и смотрю наружу.

— Это хороший день, — говорит он мне, когда подходит, чтобы встать рядом со мной у окна.

— Что, если он там, внизу, прямо у меня под носом, среди всех этих людей?

— Тогда его будет не так уж трудно найти.

Мой взгляд скользит по мужчинам и женщинам, идущим по тротуарам, наслаждающимся своей ночью, когда Деклан уводит меня.

— Я делаю все, что в моих силах. На данный момент у нас есть несколько человек, которые пытаются его найти. Список пассажиров — это только один аспект из многих, над которыми мы работаем. Но ты слышала Лаклана, — подчеркивает он. — Он позвонит нам с любыми новостями.

— Я знаю, я просто...

— На грани, — перебивает он, заканчивая мою мысль, и он прав.

Мне нужны ответы, и эти последние несколько дней ожидания съедают меня заживо.

— Не сегодня. Я хочу снова увидеть эту улыбку.

— Ты ведешь себя так, будто впервые видишь, как я улыбаюсь.

— Это первый раз, когда я вижу, как ты по—настоящему улыбаешься от души. Ты — Элизабет. Она выглядит иначе, чем на той женщине, которую я знал в Чикаго, и я хочу увидеть ее снова, — говорит он, а затем поднимает меня и перекидывает через плечо.

— Деклан! — Я игриво взвизгиваю. — Что ты делаешь?

— Я собираюсь раздеть тебя, связать, а потом заказать себе ужин, — дразнит он.

— Ты такой романтичный засранец.

Элизабет

Мое первое утро здесь, в Уан Хайд-Плейс, было очень напряженным. Нет времени валяться в постели до полудня. Деклан встал рано, крича по телефону на хакера, которого он нанял, чтобы узнать больше информации о моем отце. После того, как этот звонок закончился, я сидела с ним в его кабинете, пока он продолжал звонить по поводу моего отца, становясь все более и более нетерпеливым из—за чего его стресс усиливался. Он так сильно напрягался, чтобы найти его, но я не хотела, чтобы он волновался еще больше, чем уже был, поэтому я убедила его отойти на некоторое время и принять душ со мной, чтобы успокоить его.

После того, как мы оделись, я встретилась с начальником службы безопасности внизу, чтобы ввести всю мою информацию, а также сканирование радужной оболочки глаза и отпечатков пальцев. Затем Деклан представил меня нескольким сотрудникам, с которыми я буду встречаться ежедневно, прежде чем мы вернемся в квартиру. Не прошло и нескольких минут, как женщина, работающая в службе дворецкого, прибыла с продуктами, которые мы заказали ранее утром.

И теперь я сижу в гостиной, читая «Путеводитель для туристов по Лондону», который я попросила Лаклана принести из его отеля. Он оставил его чуть раньше вместе с новым мобильным телефоном, на котором Деклан настоял, чтобы я взяла его вместо дешевого одноразового, которым я пользовалась с тех пор, как оставила телефон Нины в Штатах. Лаклан ввел свой номер вместе со всеми номерами Деклана, прежде чем отправиться обратно, чтобы выполнить несколько поручений для нас. Но сейчас время приближается к часу дня, и, кажется, я проголодалась.

Я роюсь в холодильнике в поисках чего-нибудь легкого и останавливаю свой выбор на простом жареном сыре. Это практически все, что я умею готовить, но это успокаивает и напоминает мне о моем брате.

— Огнетушитель под рукой? — Деклан шутит, когда входит в комнату.

Я переворачиваю бутерброд лопаточкой, а затем показываю ему средний палец.

— Какой прекрасный жест. Если мы закончили с любезностями, я хотел бы обратиться с просьбой.

Выключив конфорку, я кладу свой жареный сыр на тарелку и подхожу к барной стойке, чтобы сесть рядом с Декланом. Он протягивает приглашение, выгравированное на плотной льняной бумаге, с тисненой золотой печатью наверху.

— Что такое Каледонский клуб? — спрашиваю я, кладя приглашение на холодную столешницу из камня.

— Частный клуб для членов, с которым я был связан всю свою жизнь. И мой отец, и дед были членами клуба.

— Это один из тех мужских шовинистских клубов, где вы все стоите, курите сигары и соревнуетесь друг с другом, чтобы доказать, у кого самый большой член? — Я поеживаюсь, а потом откусываю кусочек от своей еды.

— Что—то в этом роде, но, к счастью для тебя, несколько лет назад они начали разрешать женщинам сопровождать участников на светских мероприятиях.

— Как прогрессивно с их стороны.

— Да и, если ты закончила с сарказмом, я ответил на наше приглашение согласием, — сообщает он мне с умиротворяющей ухмылкой.

— Когда это будет?

— Сегодня вечером.

— Сегодня вечером? — выпаливаю я от удивления. — Деклан, мне нечего надеть. Вся моя официальная одежда осталась в Чикаго.

— Хэрродс находится прямо через дорогу, — говорит он мне. — Лаклан может отвезти тебя.

Я бросаю свой бутерброд на тарелку, пыхтя от легкого раздражения.