Время и место
вернуться

Мирошников Андрей Георгиевич
Шрифт:

«Унылая, унылая пора…»

Возраст – это тиран, который повелевает.

Э. Делакруа
Унылая, унылая пора,С самим собой нежданное свиданье —Увидеть недостроенное зданье,С нутром пустым, как чёрная дыра.Ничто на нечто делит едкий дым,Таланта тлен бессонниц муку лечит:Ладони грея, отправляю в печь я —Томами – нерождённые труды.Давно пробита юности броня,И ранит всё, и бередит, как зверя.Ни мне не веря, ни в меня не веря,Живёт в заботах ближняя родня.Навскидку выбирая города,Во тьму шагнуть по незастывшим лужам,Спиною слыша: «Да кому ты нужен?!» —И выдох запоздалый: «Ты куда?..»Когда из глаз уходит волшебство,То мир вокруг – руины и старухи.Кому отдать отрезанное ухо?И стоило оттяпывать его?Ещё светло. Ещё не кончен день,И время есть навёрстывать потери.Но страсти нет. И доброты. И веры.И только грусть – отчаяния тень:Что юность безрассудна и чиста,А старость – слабоумна и невинна.И красит возраст вин а да руины,А род людской стремится обокрасть:Уж не рвануть – рубаху на груди,На абордаж, на клумбу за цветами,Через балкон, в альков прекрасной дамы —Погас пожар. Другой не разводи.И тянет долу камушек в груди —В палату, на продавленную койку —Укрыться от всевидящего ока,Назначенного ведать и судить.Не торопись молиться за меня —Я жил без Бога от строки до срока.От святости не отделял порока,Не отличая ночи ото дня…Круты замесом, велики числом —О, сколько здесь таких перебывало! —Застелет снег стерильным покрывалом,А дом пустой определят на слом.

«Игривые витиеваты речи…»

Игривые витиеваты речи,И веер Ваш так трепетен в руке —Когда-нибудь я вспомню этот вечерВ цветном бреду, в далёком далеке:Мне этот миг заглушит храпы уркиИ дрожь в барачном зябком сквозняке:Подхваченный течением мазурки,Я уплыву по призрачной реке.Утешит подконвойного скитальца,Безликого, безвестного раба,Прикосновенье Ваших тонких пальцевК иссушенным, обветренным губам.В одну из зим, укачанный метелью,Свободен стану и навеки сыт,Но в вечер сей, исполненный веселья,Я Вам скажу: «Позвольте пригласить»…

«Мы были юн ы…»

Мы были юн ыИ резво шли.Мы рвали струныИ в пляске жгли —Запоем пилиЛюбовь и жизнь.И нас любили,И мы клялись.Мы били подлых,И нас в ответТоптали кодлой,Вбивая в твердь.Но не сдаваясь —Пока живой —Росли, вставая,Как в штыковой…Врагов изгналиИ тьмы, и тьмы,И твёрдо знали —«Рабы – не мы»…Потерь примерив,Глубин и вёрст —Мы жили, веряРубину звёзд:Среди пустыниИ в царстве льдаСады растилиИ города.Большие вехи,Великий спорт —Страна успехов,Страна-рекорд.И в каждой песне —Мечты и зовВселенской бездны,Льда полюсов…Нас не купилиНи страх, ни лесть —Мы уступилиНавалу лет:Подмяло время,Сутуля стать,Вбивая в темя:«Пора устать».Мы раздражаем,Мы чуждый стиль.Мы отступаемВ глубокий тыл.И, нрав стреножив,Глядим туда,Где нас помножитНа Никогда.И вот мальчишкаС пилой в ушахТолкнёт плечишком,Вперёд спеша:Они как рыбыТорчат в Сети,Хотя могли быНас превзойти…Снижая скорость,Поймём, бранясь,Что новый поездУйдёт без нас:На окнах шторки,В окошках свет,На переборкеСтоп-крана нет —Гудит фанфарой,Красив и горд:«С дороги, старый!»,Прибавив ход.

«Однажды, как дохлые мухи…»

Писатель, если он настоящий писатель,

каждый день должен прикасаться к вечности

или ощущать, что она проходит мимо него.

Э. Хемингуэй
Однажды, как дохлые мухи,Иссохнутся наши сердца.Крыла невесомее пухаЗаполнит весомость свинца.И, глянув, согбенные грузом,В глаза, как глядят на часы,Уйдут сопричастные музы,Как битые старостью псы:В долину без центра и края —Удел умолчанья и тьмы,Где Божья искра умирает.А следом пошаркаем мы —Лишёнными песен певцами,Которых на пир не зовут:Вестимо – с сухими сердцамиПоэты недолго живут…

«Всю молодость надежды подавал…»

Всю молодость надежды подавал,И в зрелости предсказывали славу,Но жизнь моя насмешливой шалавойВ конце концов свела меня в подвал,Где лавра нет, где плесень да грибок,Где свет не свет, а колыханье свечки…Благодарю, Всемилостивый Бог,Что уберёг наивную овечкуОт фальши славы, восхищённой лжи,Друзей, которых тьма до первой драмы,Падения в сырое жерло ямы,С благословеньем кинутых вершин…Я не упал, разбившись вдрызг и в хлам,Не лью слезу о золочёном прошлом.Мой уголок, мой вертеп скомороший —Достойный дар за речи и дела…Всю молодость надежды подавал,Послушный мальчик, юноша хороший…Вот мне подали старый медный грошик,Что всех дороже званий и похвалИ мизером украсит неуют:В согласии с нутром Экклезиаста —Истёртый грош, эквивалентом счастья,Надежду подававшим подают.

«Мой срок сибирский только начат…»

Мой срок сибирский только начат.И год, и десять – не в зачёт.В плечо знакомая отдача,Или задиристый толчокЯ ощущаю в этом крае,Где нервы крепкие нужны:То шмара в лавке задирает,То в зенках вызов бросит шнырь.Держи карман, ходи при свете,Твои закон и прокурор —В кармане олово кастетаИли за пазухой топор.Неоспоримой антитезой,Когда «блатной» на «мужика», —Тяжёлый холодок обрезаИ дрожь унявшая рука.Здесь жизни прожиты в похмелье,Глаза недобрые пусты:Заместо пропитых нательных,На коже – синие кресты.И числа маковок неровныхНе для глядящего с небес,А в тёмной ёмкости церковнойХранится взрывчатая смесь…В краю бродяг и вертухаев,Где самородки ищет сброд,Копает публика лихая,Как будто чёртов огород.И рвёт шурфы, и моет, моет,Судьбу фартовую ища…Стирают пальцы марамои,Но не отмоется душа.

«Тяжелее от дум голова…»

Тяжелее от дум головаВ эти серые дни.Удалиться бы на островаБеззаботной страны:Там, где ставит на паузу дождьСуету и дела.Не зачaта ни зависть, ни ложь,И не водится зла;Заберёшься на кряжистый дуб,Чтобы встретить рассвет,Ободрав перепачканный пупОб иссохшую ветвь;И пройдёшь по траве – босиком,По песку – на руках,А в себе разберёшься легкоИ не встретишь врага;Там цикадами полночь полнаИ беда коротка.Там найдёшь в море синего льнаЗолотого жука;Не затравит толпою молва,Не порвёт на куски.И пока не болит головаОт тоски.

«Костры дымят. В округе похороны листвы…»

Костры дымят. В округе похороны листвы.И мётлы метут предвестниками метелей.Куда ни глянешь – демо: колор пастели.Всё реже хочется выбраться из постели,Всё чаще хочется переходить на «вы»,Произвивавшись рыбой в недрах сырой толпы,Устав от тщетной сути тройных усилий —Из тесной связи с массой чтоб отпустили —Спешить на личный остров невольным стилем,Употребляя всуе словечки со звуком «пи».Бульвар засыпан: этой пёстрой листвы навал,Точно буклеты, что рекламой былого дразнят.Читая каждый дотошно, как первоклассник,Навряд ли вспомнить отшумевший вчерашний праздник.В безумстве красок скорей прощанье, чем карнавал.Последние листья слетают и кружатся на лету,До дна испившие сладость бабьего лета, —Деревья нынче с виду дервиши и аскеты.И только юность чья-то складывает в букетыОхапки листьев, видя в ум ершем красоту.Она истлеет, согреваясь в сыром костре.Весной возродится. Ренессанс. Слово с ноты «РЕ».