Мне будет мало наблюдать из оптики, ведь при атаке с двух сторон я увижу не всё. Придётся быть в бункере, чтобы не упустить ничего из донесений.

Но бункер хороший, он замаскирован в горе, нависшей над городом, там отличный вид и связь.

Твёрдый план сражения, как при обороне Мардаграда, тут подготовить было сложнее, поэтому придётся много импровизировать.

Иногда я раздумывал, а не сесть ли мне в кабину Небожителя к Яну? Но нет, это ударная сила, а не командная единица. Пусть лучше Ян стреляет из пушек, а я буду руководить с дистанции.

Зайду к нему, проверю, что с ним.

– А ты чего не уехала? – спросил я, остановившись у машины.

Мария, заметив меня, вздрогнула, но сразу протянула мне серый тряпичный мешочек, который достала из большого военного рюкзака за спиной.

– Да хотела попрощаться! – воскликнула она. – Катерина… кхм-кхм… Её Императорское Высочество уже позвала меня. Но вот, я сегодня напекла.

– Пирожки? – я взвесил мешочек на руке. Он тёплый.

– Мясо нет, так что просто булочки. Несладкие, как ты любишь.

– Вот и отлично. Давай уже, езжай! Тут передовая, это не шутки.

– Уже еду! Только ещё минутку, можно?

– Что такое?

– Мы же вчера проверяли твой шагоход, – она посмотрела на меня. – Я тоже, я же его лучше них знаю. Всё с ним было хорошо, я проверяла!

– Риггер говорит, что там крыльчатку нужно менять.

– Хм, мы же слушали турбины, всё было хорошо! Я же в команде с ремонтниками…

– Не бери в голову, так бывает. Уже почти заменили. Смотри, вон уже машина готова, Её Высочество скоро уедет.

– Сейчас-сейчас, только отдам.

Мария полезла в рюкзак. Мимо нас по грязному снегу шёл Артур, о чём-то глубоко задумавшийся. Он вздрогнул, когда Мария выскочила перед ним.

– Артур, я вам напекла сама! С повидлом, как вы любите. И для директора Кобаяши тоже, без сахара.

– Ох, спасибо, дочка, – учитель бережно взял мешок. – Ты заботливее, чем все мои бывшие жёны вместе взятые. А я как раз иду к старику Кичиро, а то он что-то вредничает. Не ест, не спит и нудит целыми днями.

– Всё! – вмешался я. – Мария, время вышло. Уезжай.

– Я хотела Янеку ещё передать!

– Давай мне! Сам отдам.

Убедился, что она села в машину с Громовой, и подождал, когда её колонна с машинами, грузовиками, набитыми гвардейцами и парой панцирников уехала.

Я поехал к Яну в госпиталь, надо понять, какое у него состояние. Императорских гвардейцев вокруг уже не было, только парочка со мной, включая не до конца выздоровевшего Сергея и тощего парня, который тащил переносную радиостанцию следом за нами.

Остальные уехали с Громовой. Зато много гвардейцев Варга. Они более многочисленная и преданы лично Яну, хотя мои приказы выполняют. Возле госпиталя их целый взвод.

Госпиталь уже почти пуст, тут остались только лёгкие, кто вернётся в бой сегодня-завтра. Более тяжёлых эвакуировали на север. Там будет тяжело, если мы проиграем. Поэтому надо держаться.

Ян не спал. Уже одетый в чёрный мундир с золотым украшением на груди в виде копья, герба Дома Варга, он сидел на койке, поджав ноги, и что-то черкал в своей записной книжке.

Он был настолько увлечён процессом, что заметил меня не сразу. Я кашлянул, он вздрогнул.

– Мне доктор запретил выходить до завтра, – торопливо произнёс он, будто оправдываясь. – И его не впечатлило, когда я сказал ему, что я Наблюдатель Великого Дома.

– И правильно он сделал. Отдохни, пока можно. Тут, кстати, тебе передача.

Я передал ему мешочек, который сразу он раскрыл. В палате сразу запахло печёным. Но есть не стал.

В палате было две койки, заправленные синими одеялами. Ян сидел на одной, а я рухнул на вторую и вытянул ноги. Не уснуть бы.

– Неплохо у тебя вышло, – сказал я, глядя в потолок. – Целое озеро, зимой, расплавил лёд. Ты выиграл нам время, Ян.

– Повезло, – он вздохнул и убрал записную книжку. – Спасибо, что разрешил эвакуировать людей на север. Если враги прорвутся, такое тут устроят.

– Не должны прорваться. Да и нам проще, когда гражданские не бегают под ногами.

– Там холодно, – с печалью произнёс Ян и потёр виски. – Прятаться будут в старых шахтах. Кланы кого-то заберут, мы же все одна страна, в беде не бросят. Но что будет потом?