Брандан промолчал, ибо понял, что гнев его непонятен ни ей, ни всем вокруг. А еще понял он, что Эдайна так же прекрасна душой, как и обликом, что она прямодушна, честна и благородна. И он стал казнить себя за то, что не увидел этого раньше. Теперь Брандан хотел одного -- поскорее попросить руки Эдайны. Но не поздно ли? Не откажут ли ему? Ревность и страх родились в его душе. Ревность -- ибо знал он, что Финварра, как никто другой, достоин любви и уважения. Страх -- ибо казалось ему, что Эдайна уже влюбилась в Финварру, а ему самому теперь не на что надеяться. Потому весь остаток пира Брандан был молчалив и мрачен, гости же, видя это, тоже поскучнели.

VII.

Невесело кончился этот пир -- все только и ждали, когда можно будет подняться и уйти. Брандан -- потому что страстно желал объясниться с Финваррой, гости -- потому, что хозяину они были в тягость. Но все на свете имеет конец, кончилось и это застолье. Брандан сразу же поспешил в свои покои, где, согласно уговору, его ожидал Финварра.

Король эльфов выглядел столь невозмутимым и полным достоинства, что Брандан сдержал рвущиеся с уст гневные слова и вежливо спросил:

– - Что скажет мой друг Финварра о прекрасной Эдайне теперь, когда он ее видел?

Финварра ответил не сразу, а когда заговорил, голос его прозвучал фальшиво:

– - Ничего хорошего. Дева, конечно, красива, но внутри пуста, как бывают пустыми крепкие с виду орехи. Душа ее мелка и суетна. Ты поступишь мудро, если забудешь ее.

– - Ты лжешь, эльфийский скоморох!
– - вскричал Брандан с негодованием.
– - Уж не потому ли ты стремился очаровать ее своим сладким голосом, что она так ничтожна?! Позор тебе, предатель!

Финварра одним прыжком вскочил с кресла, лицо его исказила ярость.

– - Уж не меня ли ты называешь "скоморохом" и "предателем"?
– - угрожающе проговорил он.
– - Презренный смертный, ты, кажется, забыл, с кем разговариваешь! Мой род неизмеримо древнее твоего, а мое могущество огромно! Но, памятуя о тех благодеяниях, что ты оказал мне, и о нашей былой дружбе, я на этот раз пощажу тебя. Остерегайся, однако, впредь произносить подобные слова! Я же прошу прощения за свою ложь -- мне казалось, что так будет лучше для всех. Признаюсь, прекрасная Эдайна пленила мое сердце, и я всерьез намерен добиться ее любви. Но я не хочу, чтобы ты причинял себе боль, становясь моим соперником.

– - Я становлюсь тебе соперником?
– - не поверил своим ушам Брандан.
– Но я полюбил Эдайну задолго до тебя! Как смеешь ты заступать мне дорогу? Как смеешь с вожделением смотреть на женщину, которую я люблю?

– - Неужто?
– - презрительно бросил Финварра.
– - Еще недавно ты не знал, нужна тебе Эдайна или нет! Как быстро ты все понял, едва она приглянулась кому-то другому! В любом случае, пока что она не твоя. Я имею на нее столько же прав, как и ты. Пусть прекрасная Эдайна сама выберет, кто ей больше по нраву.

– - А ты, о Финварра, по-моему, слишком уверен в ее выборе, -- не без яда проговорил Брандан.
– - Думаешь, песенка о чудесных чертогах под холмом так сильно пленила ее сердце? Да она уже завтра и помнить не будет о ней!

– - Увидим, Благородный Брандан, увидим, -- в том же тоне ответил Финварра.
– - Перстень, что она подарила мне, говорит о другом.

Упоминание о перстне совсем лишило Брандана разума. Он закричал:

– - Ты получил его обманом! Ты не имеешь права им владеть! Отдай его мне!

– - Ну уж нет! Я не отдам его и за все сокровища мира! Эдайна сама носила его, и это первый подарок, что она мне сделала! Кто ты такой, чтобы требовать его у меня?!

– - Кто я такой?
– - задохнулся Брандан.
– - Я тот, благодаря кому ты, нищий и бесприютный, получил убежище для себя и своего народа! Или ты забыл тот день? Тогда ты немало твердил о благодарности, но теперь, я вижу, все клятвы вылетели у тебя из головы! Недаром говорят, что только безумец может верить эльфу, пусть даже он и король!

Эти слова поразили Финварру в самое сердце. Лицо его омрачилось, он долго молчал, а потом невыразимо печально проговорил:

– - Не думал я, что когда-нибудь услышу от тебя такой упрек... Сейчас, о Брандан, никто не назвал бы тебя Благородным! Вспомни, сколько добра я тебе сделал! Если бы не эта злосчастная любовь, что встала между нами, нашей дружбе только смерть положила бы конец! Ты сам виноват в том, что случилось. Будь Эдайна твоей женой, я превозмог бы свое чувство к ней. Но не теперь, когда она свободна. Мне больно терять такого друга, как ты, но терять Эдайну -- еще больней! И я не отступлю ни перед чем, чтобы заполучить ее!