Шрифт:
— Да, причем она была достаточно требовательна. Мне даже пришлось ее уговаривать. Что ты такого натворил?
Роджер только дышал в трубку, надеясь, что мистер Виндейл ничего не поймет и не узнает, даже боясь представить, что тот с ним тогда сделает.
Макс же на этом сделал паузу, желая услышать объяснения хотя бы от Роджера, но тщетно. Тогда он продолжил, уже с некоторой угрозой в голосе.
— Если я узнаю, что ты навредил ей или даже обидел, то у нас будет очень неприятный разговор. Так у тебя есть, что мне сказать?
— Я не знаю почему она этого хочет, мистер, — сказал юноша, понимая, что врет, а потому стараясь дышать, как мог ровнее и спокойнее. – Возможно, я был несколько резок в последний раз, когда мы виделись с ней, поэтому то Лана, наверно, и не очень рада меня видеть сейчас,- решил он сказать полуправду.
— Слишком резок? – задумчиво произнес Макс, начиная понимать, что между этими двоими все намного сложнее, чем он даже предполагал. Лана не стала бы ненавидеть, если бы Роджер был просто резок, она бы, скорее, его просто не замечала или сказала бы ему все напрямую. Порой, вернее, чаще всего, она именно не сдерживала своих чувств, от чего страдала и в тоже время, показывая силу характера. А вот обидеться и злиться она могла только, если он допустил себе что-то очень ее задевшее. Но и расспрашивать сейчас уже было поздно. Макс только решил, что если все зайдет слишком далеко, то сам прилетит и будет разбираться с этими двоими на месте. Но только по-своему. И никому мало не покажется.
– Роджер, я дал ей два дня на принятие решение уезжать тебе или нет, — произнес он вслух в трубку, — а это значит, что твоя задача за это время, сделать так, чтобы она не хотела этого больше. Если ты сам все же хочешь то, о чем говорил мне. Но если тебе не удастся, то значит, ты точно ее не достоин. Тогда любой разговор о продолжении договоренности и твоего дальнейшего пребывания на вилле будет закончен. Надеюсь, ты все и правильно понял? И да, бизнес тогда будет только на моих условиях.
Юноша смог только кивнуть, понимая, что поставил на кон в попытке понять свои чувства слишком уж много.
На этом мистер Виндейл, не прощаясь, положил трубку, оставив Роджера в очень озадаченном состоянии.
«И как мне это сделать?!» — думал он судорожно, понимая, что два дня – слишком маленький срок. Он предполагал по крайней мере на неделю. – «Ведь если ничего не получится, то поста вице-президента мне не видать, потому что, предполагаю, проект будет либо закрыт, либо невыгоден для нас. В общем, совершенно непонятно, что будет! И как мне разобраться со всем этим за два дня??!»
Только что состоявшийся разговор и последние слова отца Ланы не давали ему возможность успокоиться и лечь спать. Ум Роджера судорожно работал в попытке понять, как ему действовать в таких экстремальных условиях, когда он между молотом и наковальней.
«Вот попал, так попал! И все эта девчонка!» — сокрушался он, но и оступиться не мог, еще помня ощущения за ужином, когда сидел напротив Ланы. В какой-то момент он понял, что надо срочно отдыхать, потому что в голове у него была в данную секунду полная каша. Но в то же время Роджер понял, что не отступиться. Он должен был тоже закрыть этот вопрос раз и навсегда, хотя бы ради себя, чтобы не мучится этими непонятными видениями и мыслями об этой странной девушке.
«Я приехал сюда понять, что чувствую, а значит, выбора у меня нет! Я должен придумать, как добиться хотя бы ее расположения!»
И с этой мыслью он лег спать, решив утром продумать как себя вести, особенно после того, как Лана будет полдня с утра заниматься с ним проектом. Он очень рассчитывал на то, что в пылу работы ее увлеченная натура даст трещину, и он сможет добраться до нее настоящей, а не иметь дело с той ледышкой, которую наблюдал за ужином.
Глава 28
И вот наступило утро. Лана встала, представляя новый день в компании близнецов, но тут же вспомнила про Роджера и даже не знала, что сильнее почувствовала: расстроилась или разозлилась. Но настроение было испорчено точно.
«Но вот зачем он только приехал??!»- в который раз задавалась она вопросом, идя на завтрак.
Девушка терялась в догадках, что нужно этому ненавистному ей мужчине здесь, предполагая, что он прислан отцом надзирателем на ней и близнецами, потому что просто старше. Она почувствовала от этого укол злости и ревности, что папа доверяет чужому мужчине больше, чем ей.
«Я докажу тебе, папочка, что я уже не маленькая!» — думала Лана, решив быть холодной и равнодушной с Роджером, не осознавая, что переняла манеру отца, когда тот не хотел показывать свои чувства и эмоции, а значит, почти всегда. Вне дома точно.
Когда она вошла в столовую, как назло, близнецы еще не пришли, а вот Роджер уже сидел за столом в светлой рубашке и легких светлых штанах, элегантен и по-деловому собран. Они, увидев друг друга, сухо поздоровались и больше не разговаривали, а потому завтрак прошел без происшествий. Но когда Лана встала, Роджер вдруг посмотрел на нее в упор и произнес: