— Оо… — удивлён. Неудобно получилось, — почему сразу не сказала?

Пожимает плечами:

— Да ты и не спрашивал, думала тебе просто так нравится…

— И как же тебя зовут, прекрасная незнакомка? — не буду же ей сейчас объяснять, что тут, каждая вторая соотечественница, стоящая на дороге или работающая в ночном клубе — Наташа. Я привык. Пришёл в клуб, имя сказал, мне подогнали.

— Николь — отвечает, расплывшись в довольной улыбке.

— Мне пора, Николь. Отдыхай. Номер оплачен, завтрак включён.

— Венер, — опять зовёт. — Ещё придёшь?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Уезжаю сегодня. — не хочу её обнадёживать. И обижать не хочу.

Знаю, как это больно, любить того, кому ты не нужен…

Глава 1

Глава 1

В гостиной на диване валяется полумёртвый Алехандро. Немного безумный испанец, с которым мы делим апартаменты в Милане. Обычно он подскакивает при виде кого либо живого и начинает без умолку трещать. Но сегодня только вяло приподнимает руку и что-то нечленораздельное мычит мне вслед, не в состоянии на большее. Неплохо они так отметили конец адской недели — подумал про себя, махнув рукой в его сторону и, не останавливаясь, прошёл к себе.

Не сомневаясь ни минуты в своих решениях, достаю чемодан и начинаю забрасывать в него всё необходимое.

Я должен с ней поговорить. Если это действительно мой ребёнок, она просто обязана от него уйти.

Шесть месяцев мы не виделись. Специально домой не ездил, чтобы где-нибудь ненароком с ней не пересечься, как это было в последний раз, когда мы столкнулись в ночном клубе, во время моего кратковременного визита по случаю свадьбы друзей. Не планировал я тогда с ней встречаться. Не звонил ей, после нашего последнего разговора. Всеми силами пытался выбросить её из головы и начать новую жизни — без неё. Но все бастионы, тщательно возводимые мною, рухнули в момент, как всегда, при её появлении. Надо что-то с этим делать. Надо как-то освобождаться от этого наваждения, по имени Зоя.

В горле опять всё пересохло. Резко становится невыносимо плохо, даже подташнивает. То ли с похмелья, то ли от воспоминаний.

Иду на поиски воды, чтоб удовлетворить потребности организма, но в этом доме сегодня — пустыня.

— Блять, — разочарованно поднимаю пустую бутылку с пола и пуляю её в труп соседа. Всё выпил сволочь…

Алехандро открывает один глаз и грозит мне пальцем. За время, что мы живём вместе он выучил несколько русских слов, естественно матерных. И «блять» — было одним из первых.

Не обращаю внимания на его ворчание. Иду на кухню и припадаю к кухонному крану. После вчерашнего, меня никакой микроб не возьмёт. В голове тут же возникает аппетитная картинка ароматных, свежесваренных щей, повлёкшая за собой громкое урчание в желудке. Сглатываю скопившиеся слюни во рту. Домой хочу, к маме…

— Ты чего не сказал, что не придёшь? — доносится из-за спины голос соседа.

— Не знал, — отрываюсь от крана.

— Уезжаешь?

— Ага, — разворачиваюсь в его сторону, — мы с тобой договаривались, что баб сюда не приводим, бардак здесь не устраиваем и, если что, за собой всё тщательно убираем. Понял? — тычу в него пальцем. Он пытается ржать, но сразу же хватается за голову…и выдаёт тираду на родном, испанском, прекрасно понимаемую мной без перевода.

Терпеть не могу беспорядок. Бесит. Мы хоть и жили бедно, но дома у нас была всегда идеальная чистота. Когда маленькими были, мама сама всё делала, спать не ложилась, пока полы не помоет. И нас с детства к порядку приучала. Когда подросли, мы ей конечно уже помогали, особенно я, как старший. И полы мог помыть и постирать и с сестрой посидеть. Видел, как она устаёт, пытаясь нас прокормить и одеть, чтобы не хуже, чем у всех было. Папаша наш исчез, Алинка ещё маленькая совсем была. Нашёл кого-то себе, так и не вернулся. Ненавижу его…

Мама никогда не жаловалась на свою жизнь и никого не искала больше. Всё свободное время с нами проводила. Когда-то, чтобы её не обижать, пошёл в хореографический колледж после седьмого класса. Так она балет любила. Все партии наизусть знала, которые её любимый Владимир Васильев танцевал. Да и на бюджет меня сразу взяли, выбора особого не было. Хотелось хоть как-то облегчить ей жизнь. Она итак выматывалась на нескольких работах. Только сейчас, можно сказать, вздохнула, когда я нормально стал зарабатывать. Здоровье только угробила.

Скучаю по ней и на себя злюсь. Из-за любви своей ненормальной, последнее время домой не ездил. Неправильно это. Не должны близкие из-за меня страдать.

— Ты домой? — отвлекает от горьких мыслей Алехандро.

— Да…

— Когда меня с собой возьмёшь? С русской красавицей хочу познакомиться, — растягивает губы в блядской улыбке, сверкая, такими же глазами.

— Тебе здесь красавиц не хватает?

— Не… это всё не то…. Хочу настоящую. С сестрой меня познакомь, — вдруг оживает и даже голову от барной стойки пытается отодрать. Пока безуспешно, правда…