Тем временем небо на востоке начало светлеть. Над вершинами деревьев появилась отчётливая светлая полоса. Скоро восход. Я заметила, что различаю деревья. Оглянулась на Инара, тот на несколько шагов отставал от нас с Павлом. Лошади шли всё так же легко. Интересно, как им это удается? Целая ночь в пути и свежи, как майские розы.

Тем временем Павел резко свернул и вывел к речушке. Остановились у пологого спуска к воде. Речка делала поворот, получилось что-то вроде небольшого озерца, перед которым полянка. Очень удобное местечко.

– Так, здесь и подождём, - Павел внимательно осмотрелся по сторонам.

– Подождём?

Не смогла не встрять с вопросом. Надоело быть грузом, который перевозят с места на место. Оборотень легко спрыгнул с коня и протянул руки ко мне.

– Нас будут сопровождать. Надо дождаться. Настя, спускайся, - он внимательно посмотрел на меня.

А мне вот совершенно не хотелось шевелиться. Несмотря на помощь Ветра, тело затекло, особенно попа и нижняя часть спины. С трудом перекинула ногу через седло и мешком свалилась в руки оборотня.

Инар уже стоял, рассёдлывая Рассвета. Павел осторожно поставил меня на покрытую росой траву, удерживая вертикально. Увидев, с каким трудом держусь на ногах, Инар быстро положил рядом со мной своё седло, на которое меня Павел и пристроил.

– Настя, посиди пока. Сейчас поедим и поспишь. Тебе отдых нужен, я и то удивляюсь, как ты всю ночь продержалась.

Думал, жаловаться начну? Не дождётся! И рассказывать о помощнике тоже не собираюсь. Пусть мучается угрызениями совести! Обидели меня, такую маленькую и хорошую.

В ответ на слова Павла и сочувствующий взгляд Инара, царственно кивнула, одновременно тихонечко шмыгнув носом.

Парни начали работу. Хорошо быть слабой девушкой. Я любовалась этой парой! Мирлис, продрыхший всю ночь, как только оборотень вытряхнул его из сумки, перебрался ко мне на колени. Разумеется, рыжик прекрасно разбирается в комфорте. На моих тёплых коленях гораздо лучше, чем на мокрой от росы траве.

Тем временем, был принесён и настелен лапник, разожжён небольшой костёр, в котелке закипала вода для отвара, а Мирлис принюхивался к ароматному мясу, разложенному на небольшой тряпице, рядом с хлебом и крепенькими огурчиками.

Перебралась на лапник, устроилась с комфортом, и, не дожидаясь парней, начала сооружать бутерброды. Эх, горяченького бы… В котелок полетели травы, запахло веником и мятой.

Когда я, доев третий бутерброд, сыто допивала отвар, за спиной раздался рык.

У меня сложилось чёткое ощущение, что все, кого встречаю в этом мире, рано или поздно, стараются довести меня до разрыва сердца. Кого я так обидела? Не понимаю!

Этот рык, естественно, заставил меня дёрнуться. Мало того, что облилась отваром, так едва не влетела головой в костёр! Согласна, отвар уже не горячий, не обожглась, да и костёр догорал… Но зачем было хватать меня за шиворот! Я же уже почти пролетела мимо костра!

Хотела выругаться и, едва Павел отпустил меня, резко развернулась… Отповедь замерла на губах. Дыхание перехватило…

Надо мной нависала огромная лобастая волчья голова и скалилась в насмешливом оскале. Ещё мне не хватало! Мало оборотней, лошадей, норовящих поиздеваться над неумелой всадницей, так и волки насмехаются!

Не знаю, как в руках оказалась тряпица, приготовленная Павлом под припасы, но она звонко и хлёстко шлёпнула довольную волчью морду. Волк присел на хвост от неожиданности.

Пока он тряс головой, успела вскочить и перехватила тряпку поудобнее.

– Ах ты, зараза серая! У тебя совесть есть?!

Не знала, что умею рычать, а у самой вдруг затряслись колени - волк-то огромный, чуть ли не возвышается над моей головой!

Павел корчился на земле от хохота, рядом тихонечко подвизгивал Мирлис. И чего смеются, не понимаю!

Волк, тем временем, пришёл в себя и так укоризненно уставился в мои глаза, по-собачьи повернув голову набок, что мне стало стыдно. Вспомнилось, как он привёл на помощь волчью стаю, а его так, тряпкой по морде… Хорошо хоть тряпка чистая…

Непроизвольно спрятала руки за спину, комкая тряпку в кулаке так, чтобы её было не видно. Парни, наверное, скончаются от смеха. И чего ржут, спрашивается? Неловко помялась, глядя на севшего волка. Красивый. Шерсть такая, что руки сами тянутся погладить. Если бы не его размеры и клыки…

– Настя, - просмеялся, наконец, Павел, - не убивай, пожалуйста, нашего защитника. Он нам охрану привёл.

– Здравствуйте, - помялась, потом выдавила из себя: - Извините, это от неожиданности. Испугалась очень…