— Хорошо сыграно, брат.

Он хлопнул Аида по спине, и бог сжал пальцы в кулак, чтобы не ударить его.

— Весь мир падает в обморок от твоего сострадания.

— Молодец, — сказала Гера скучающим тоном. Она лишь на мгновение встретилась взглядом с Аидом, прежде чем вытянуть шею, глядя в другой конец комнаты, ее рука все еще была обвита вокруг руки мужа.

— О чем ты говоришь, Зевс? — спросил Аид.

— О смертной! — воскликнул он. — Используешь ее клевету в своих интересах. Гениально, на самом деле.

Аид сверкнул глазами. Он не рассматривал это как возможность выглядеть лучше, и ему было неприятно, что его брат искажал его намерения, но это было неудивительно.

— Я не желаю такой похвалы или внимания, — сказал Аид. У Персефоны были веские доводы, и он прислушался.

— Конечно, нет, — съязвил Зевс, толкая Аида в бок, как будто они делились каким-то секретом. — Должен признаться, я занижал свои ожидания, когда услышал, что бал будет посвящен твоему королевству, но это… это мило.

— Какая похвала, — вежливо прокомментировал Аид. — Если вы меня извините, мне нужно выпить.

Аид обошел своего брата и Геру и направился прямо к бару. Он заказал виски и быстро осушил его, гадая, сколько еще ему нужно здесь оставаться. Это было не так, как если бы эти люди пришли за ним или даже за благотворительностью. Речь шла о моде, выпивке, танцах, веселье, за исключением того, что это не было идеей веселья Аида. Он хотел провести ночь между ног Персефоны, доставляя и получая удовольствие.

При этой мысли он обернулся и обнаружил объект своих скандальных мыслей в нескольких шагах от себя. Его взгляд сразу же привлекла ее обнаженная спина, и он подумал о том, как она выгибалась навстречу ему в бассейне, отчаянно желая удовольствия. Он приблизился, и он знал, что она почувствовала его, потому что она выпрямилась и повернула голову так, чтобы он мог видеть ее лицо — тонкий носик и красивые губы.

— Есть что критиковать, леди Персефона? — спросил он.

— Нет, — сказала она тихо, задумчиво. — Как давно ты планировал проект «Халкион»?

— Недавно.

— Это будет прекрасно.

Он наклонился ближе, пальцы скользнули по ее плечу, обводя края черной аппликации, которая змеилась по ее спине. Она была теплой, ее кожа мягкой, и она вздрагивала каждый раз, когда они прикасались кожа к коже.

— Прикосновение тьмы, — пробормотал он, скользя пальцами вниз по внутренней стороне ее руки, пока они не переплелись с ее собственными. — Потанцуй со мной.

Она повернулась к нему лицом, наклонив голову так, что их взгляды встретились. Он мог ясно видеть ее светлую душу, и его тьма была притянута к ней.

— Хорошо.

Он поднес ее руку к своим губам, целуя костяшки пальцев, прежде чем повёл ее в центр зала. Он притянул ее ближе, их бедра соприкоснулись, и он низко зарычал. Его член напрягся, напомнив ему о ваннах и о том, как сильно он хотел быть внутри нее. Он задавался вопросом, какие заголовки появятся в средствах массовой информации, если он поцелует ее сейчас и уведет в Подземный мир.

«Аид похищает Персефону», — подумал он, сжимая пальцы вокруг ее руки и бедра, когда он вел ее в танце, их взгляды были непоколебимы, жар между ними нарастал, ад, который стал холодным как лед, когда она заговорила.

— Потанцевал бы с Минфой.

Он стиснул зубы.

— Ты бы предпочла, чтобы я танцевал с ней?

— Она твоя спутница.

— Она не моя спутница.

Ему пришлось потрудиться, чтобы сдержать свое разочарование.

— Она моя помощница, как я уже говорил вам.

— Помощница не придёт под руку на торжественное мероприятие.

Он узнал слова Гекаты, когда она говорила, и закипел.

— Ты ревнуешь, — сказал Аид, ухмыляясь.

— Я не ревную!

Ее глаза вспыхнули.

— Я не позволю, чтобы меня использовали, Аид.

Он нахмурился.

— Когда я использовал тебя?

Она молчала, ее разочарование было ощутимым.

— Отвечай, богиня

— Ты спал с ней?

Он замер, как и все остальные, кто делил с ними танцпол.

— Звучит так, как будто ты просишь об игре, богиня.

— Ты хочешь поиграть в игру?

Она отдернула свои руки от его.

— Сейчас?

Это был единственный способ, которым он мог ответить на ее вопрос, и она знала это. Он протянул ей руку, чтобы она взяла ее, его глаза горели, умоляя ее восстановить их связь.