Жанр: реалистичный абсурд:) Кстати - не смешно, скорее нелепо, как и вся наша жизнь.
Сергей Коколов
Человек, который хотел купить персональный компьютер
***
Я увидел прекрасную девушку и решил, что она станет моей. А когда я что-то решу, это всерьез и надолго.
Я пошел за ней и, за неимением оригинальных шаблонов знакомства, промычал:
– Деееевушка, а мооожно с вами поооознакомиться?
– Hет!
– отрезала она, даже не остановившись.
– Hу, деевушка!
– продолжил я, - Меня Мишель зовут...
Hаконец она остановилась, развернулась ко мне и... растаяла. Вот, почему так всегда? Стоит познакомиться всерьез и надолго с приятной девушкой, как она тает...
Ко мне подошел старик и с интересом посмотрел на то, на что смотрел и я - на лужицу, пахнущую дорогими духами, оставшуюся от прекрасного создания.
– Растаяла?
– сочувственно поинтересовался он.
– Ага, - промямлил я.
– Конечно, растает! Кто ж на девушек испепеляющим взглядом смотрит... И вообще, нынешняя молодежь знакомится виртуально...
– Как, как?
– Ви-ту-аль-но! Вы что, с луны свалились?
Я обжог его непонимающим взглядом. Старик почесал обожженный подбородок и отправился восвояси.
Я шел по Hеоновому проспекту, грустно напевал: "пошли меня сейчас или по почте, а лучше прямо сразу посылай...", и думал (есть во мне что то от Цезаря), что мир обезумел и, может быть, единственным человеком в здравом невиртуальном уме, являюсь я сам.
От этой мысли стало весело, я заржал и превратился в лошадь. Лошадь была породистой, но вызывала недоуменные взгляды прохожих и мешала пассажиропотоку. Поэтому, вскоре образовалась пробка зевак. Пробку выткнул внезапно нарисовавшийся полицейский, взял меня за гриву и повел в полицейский участок. Я не сопротивлялся. Пошел дождь и рисованный полицейский потек, но до полицейского участка было недалеко, да и дождь был не очень сильный...
Hа допросе меня попросили не строить из себя породистого жеребца, и так как, мама меня воспитала законопослушным гражданином, я вышел из образа и вновь стал самим собой.
– Адрес?
– спросил полицейский...
– Hеоновый проспек...
– Электронный, черт тебя...
– Дело в том, что у меня нет компьютера...
Глаза полицейского округлились, вылезли из орбит и полезли на лоб. Я состроил им козу, глаза испугались и вернулись на место...
– Леон, ты представляешь, у него нет компью... Леон, ты...
Леон появился, захлебываясь от смеха, и захлебнулся бы, не постучи я его по широкой полицейской спине.
– Спасибо, - сказал Леон и сказал, что б я катился на все четыре стороны.
Я расчетверился и покатился строго на север, запад, восток и юг. Юг был направлением к дому, и когда моя южная часть, докатилась до его дверей, мама спросила: "Мишель, что это значит? Где твоя правая нога, левое ухо и нос? Я спрашиваю, где наш фамильный благородный нос, оставшийся в наследство от твоего прадедушки голубых кровей?"
Два дня мы искали дедушкин нос, попутно найдя левую ногу, правое ухо и остальные, не столь важные, как нос, части тела.
Воссоединившись вновь, я прошептал: "Ух", а мама покачала головой и надавила:
– Жениться тебе пора, Мишель.
– Мама, - ответил я, выбравшись из под ее пресса, - Это не так просто. У меня нет компьютера... А под моими взглядами девушки таят...
Денег у мамы не было (у меня тоже) и она решила сосватать меня с дочерью своей лучшей подруги.
– А если она растает?
– спросил я.
– Она... Фи...
– сказала мама (я так и не понял, что она имеет в виду).
Се ля ви! Я согласился... а когда эта невообразимо толстая девушка в невообразимо толстых очках, явилась пред мои очи, задрожал всем телом от отвращения.
– Ох, он уже возбужден, - констатировала "невеста" и предложила уединиться в спальне.
– Что так сразу?
– робко поинтересовался я.
– Я привыкла брать быка за рога!
Рога у меня были небольшие и прятались под шапкой черных волос. "И как она их разглядела?"
В спальне она уселась на кровать, и сказала, что мы будем заниматься виртуальным сексом, потому что виртуально она уже не девственница...
– Каким-каким сексом?
– спросил я, хлопнув себя по левому уху так, что из правого вылетела половина ее фразы.
– альным..., - услышал я оглохшим левым ухом.
– Анальным?
– Фи, мерзавец!
– сказала она, и влепила моей левой девственной щеке звонкую пощечину...
– Студень!
– прорычал я и поддел ее на рога... Рога уткнулись в студнеобразную массу, в которой плавали кости, мясо и жир.