– Да, они лежали возле кассы. – Лаита схватилась за воротничок блузки, словно ей не хватало воздуха.

– Вы точно не брали их? Возможно, переложили в другое место и забыли?

– Нет.

– Подумайте хорошенько.

– Я ещё в своём уме, инчар Корвус! – Лаита ударила ладошкой по шаткому столику и книга, что на нём лежала, упала в траву.

Корвус наклонился и с интересом уставился на обложку с непонятными рисунками и смазанным текстом.

– «Прыщавая канитель». – Задумчиво протянул он. – Страшно представить, о чём она.

– Вы… Вы невыносимы! – Лаита поднялась на ноги медленно, словно каждое движение доставляло ей боль, подошла к Корвусу и вырвала книгу из его рук. – «Прощальная колыбель»! Здесь написано… – она опустила глаза на обложку. – прыщавая канитель…

Буквы смазались, искажая слова, и Лаита подняла на Корвуса глаза, полные задорных искорок. Впервые он увидел, как она улыбается: робко, лишь едва приподнимая уголки губ. И от этой улыбки ему самому вдруг сделалось весело.

– Прекрасный вкус! – Воскликнул он громче, чем нужно. – Почитать дадите?

Лаита снова отшатнулась в сторону, отвернулась, расстегнула верхнюю пуговицу блузки.

Да что с ней такое?!

– Вам плохо? – Поинтересовался Корвус и попытался приблизиться, но Лаита швырнула в него книгой.

– Берите. И уходите. Ирма даст вам накопитель – его заряда хватит, чтобы миригат доставил вас домой.

Лаита.

Надоедливый инчар достал её даже здесь, в маленьком мирке, вход в который был строго запрещён для посторонних. Только Ирме разрешалось приходить сюда без спроса, потому что только ей Лаита доверяла. И теперь она злилась на то, что Корвус ворвался сюда, наследив душной магией. Понадобятся целые сутки, чтобы ветер унёс все напоминания об инчаре до последней частички.

Лаита вдруг вспомнила, как Корвус улыбнулся во время той нелепой сцены с книгой. В животе приятно потеплело, и Лаита с удивлением осознала, что ей нравится прокручивать в голове этот момент.

Значит, Корвус умел улыбаться!

И делал это красиво. Всё его лицо преображалось, становилось добрым, а в уголках глаз собирались тонкие сеточки морщин. Почему же он так редко улыбался? Переживал, что тогда будет выглядеть не достаточно серьёзным для ведомственной ищейки?

Лаита металась от дерева к дереву, подыскивая местечко, куда бы в меньшей степени добралась магия инчара. А ведь в тот момент, когда они улыбались друг другу, она почти не чувствовала неприятных ощущений, сдавливающих горло и мешающих дышать полной грудью. Решив, что подумает об этом позже, Лаита прильнула с шершавому стволу горграсса. Кора дерева была ещё тёплой, напитанной ласковым июльским солнцем. Силы, что Лаита отдала сегодня артефактам, возвращались к ней самым естественным для неё путём – через растения. Она прикрыла глаза и расслабилась, позволяя себе слиться с природой.

– Не убивай грешную! Знаю, что ты ненавидишь, когда я отвлекаю тебя в такие моменты.

– Знаешь, но отвлекаешь. – Лаита нехотя открыла глаза. Ирма сидела на бревне, привалившись спиной к увитой плющом стене магазина. – Как там дела?

– Половина артефактов на починку. Два кристалла с трещинами, не знаю, может сгодятся куда.

– Нет, придётся перепродать по дешёвке скупам. – Лаита насупилась. – Ладно, переживём.

– Не смогу тебя сегодня проводить.

– И не надо.

– Ты не потащишься с этой коробкой домой одна.

– Ещё как потащусь. – Лаита напоследок погладила ствол горграсса в благодарность и медленно подошла к Ирме. – Корвус уехал?

– Нет, ждёт тебя.

– Зачем?

– Согласился проводить. – Ирма заговорщически подмигнула. – Иди, не заставляй инчара ждать.

– Сбрендила? – Зашипела Лаита. – Я… я же не переживу этой дороги!

– Ты не переживёшь её в любом случае. Потащишь свои мантикоровы запчасти сама – развалишься на пол пути. А даже если не развалишься – умрёшь от голода, потому что телепаться будешь до конца следующей недели! Где твоё благоразумие?

– Там же, где и твоё! – Огрызнулась Лаита и вышла на тропинку, ведущую к магазину.

Там, подпирая дверной косяк плечом, стоял инчар Корвус с коробкой в руках и неописуемо вдохновлённым выражением на лице.

Просто блестяще!

Корвус.

Он не слишком обрадовался просьбе Ирмы проводить чару до дома, но отказать не позволила совесть – в конце концов, часть вины лежала на нём, ведь Лаита не уронила бы коробку, если бы не его резкое приветствие. Хотя откуда же ему было знать, что она такая пугливая?

Накопитель, что вручила Ирма, действительно наполнил бак миригата магией ровно наполовину – этого хватило бы и чтобы подбросить Лаиту, и чтобы добраться до дома самому. Но отчего-то чара заупрямилась и наотрез отказалась занимать место позади Корвуса. На лице её в этот момент отразился такой животный ужас, что Корвус даже не предпринял повторной попытки уговорить её. Пешком, так пешком.

Но и идти рядом Лаита не хотела. Стоило Корвусу приблизиться к ней на шаг, как она отходила от него на два. Вскоре они и вовсе разошлись на разные стороны дороги и, кажется, такой расклад наконец Лаиту устроил – она заметно расслабилась и перестала скрипеть челюстями.