У Вани напряжённость была такая, что можно смело от него заряжать телефон. В этом молчании слышались только тихие слова из рэпа: «Моё время пришло, моё время настало…».

Слушающий, чтобы расслабиться, увеличил регулятор громкости и, чувствуя как эти три недели пройдут насыщенно, закончил слова песни:

– Было сделано много и надо сделать немало. Антоха, я могу подумать до завтра?

Антон, понявший по тому, как Иван выпрямился, решение будет формальностью, победно произнёс:

– Хорошо друг мой, я понимаю. Это должно быть взвешенное решение, размышляй, не торопись, Ну как, до завтра не торопись, а завтра я ещё заеду услышать твой приговор: хочешь или не хочешь положить себе в карман 40.000, за две машины?

Друзья ещё поболтали обо всём и ни о чём, и Антон сказал:

– Ладно, Вань, с тобой говорить можно долго, поеду я баню топить.

– Давай, не смею тебя задерживать.

Они крепко пожали друг другу руки, водитель сел в свою машину, ещё раз продемонстрировал громкость своих колонок и, тронувшись с пробуксовкой, скрылся за поворотом.

– Вот бандит! – с уважением вслух произнёс герой, и с мыслями побрел в избушку.

Глава 7

Когда Иван вернулся в избушку, то застал бабушку улыбающейся.

– Бабуль, ты о чём мечтаешь? – он непроизвольно повторил выражение лица.

– Да вспомнила тут, как ты мне в подполье на спину упал.

Действительно, в избушке была яма для картошки, куда бабушка спускалась, чтобы набрать этот продукт. Когда Ваня был маленький, он нашёл какую-то палку и захотел срочно её продемонстрировать, ведь в то время, палка для ребёнка была словно меч для героя. Восхищённый своей находкой, внук побежал показывать "меч". Поторопившись в избушку, он с восторженным криком: «Смотри! Смотри!» добежал до кровати, где обычно в это время отдыхала бабушка. Почти добежал. Рядом с кроватью было открытое подполье, где старая женщина наводила порядок.

– Бабуль! Бабу… – не договорив слова, внук скрылся в яме.

Странная тишина. Наконец, минута молчания была прервана голосом женщины.

– Ты как, родной? – с тревогой заговорила бабушка.

Ошарашенный Ваня только начинал осознавать, где он находится.

– Всё клёво!

– Ничего не сломал?

– Кажется только свой меч, – заметил, что лежит на спине у бабушки, И, опасаясь, как бы старая женщина ничего не сломала. Но она была крепкой.

Оказывается, ориджинал ба, спокойненько расставляла банки в подполье, стоя на лестнице. Ваня молнией забежал, она не успела предупредить, что яма открыта. Все случилось так стремительно, и мгновение спустя уже ощущала тяжесть на спине. Хвала небесам, что ребёнок был маленький, последствия могли быть печальными.

– Дааа… для тебя были тяжёлые времена, – улыбаясь, проговорил внук. – Но если честно смех смехом, но всё могло быть закончено травмой. Мне всё равно, что бы со мной случилось, но ты могла пострадать.

– Если бы с тобой что-то случилось, не простила бы себе. Ну да ладно, – она встряхнула голову, как бы сбрасывая воспоминания. – Будешь пить чай?

– Попью, а потом пойду спать, слишком много событий новых. Антоха кстати приезжал.

– А откуда он понял, что ты здесь?

– Кто-то из его друзей сказал. Но на перроне было много народу, я никого не узнал.

– Зато тебя узнали. Как кстати он поживает? Девочка у него появилась? – для бабули это была немаловажная информация.

– Появилась. Пока они только баню построили. Не понимаю, почему они не строят дом?

– Вот если будешь в деревне жить, поймёшь ощущения после бани: заново родившийся полный энергией, можешь, потом хоть дом построить, хоть что.

Воспоминания о бане у Вани кое-какие были. Была ночь, зима. Где-то в лесу стучал дрозд. Про темноту говорят: хоть глаз выколи, но тишина была такая, правда, что это объяснение вполне могло бы подойти. Было тихо, и вдруг из двери бани, которая находилась на даче, вываливается компания двух друзей, один из них Иван, в шапках, голышом, с криками: «Я люблю жизнь!» ныряют в снег. Дословно лучше не описывать их пламенные речи, но было что-то примерно: «Эх! Ляпота!».

– Это точно! – вспоминая, заметил герой, – после бани, особенно контрастной, когда из жаркой парилки в холодный снег, мои мысли пришли в порядок. Чувствовал себя зановорождённым.

За этой непринужденной беседой бабушка и внук даже не заметили, как выпили чай с печенюшками.

– Ладно, бабуль, темнеет уже, пойду в дом. Событий было конечно видимо-невидимо. Если не засну сейчас, голова точно взорвётся. Наконец-то я к вам приехал, как же у вас хорошо!

– Ну! Ещё бы! Хорошо там, где тебя ждут и любят!

С этими словами, внук, потянувшись через стол, приобнял женщину, шепча слова: «Я люблю тебя, бабуль!»

После крепких и долгих, никто не хотел отпускать близкого человека, объятий, зашёл дед, тем самым прервал торжественный момент.

– Корми меня, дорогая, я голодный как волк.

– Ты хотел сказать, как Байкал, наверное, – сострил Ваня, освободившись из объятий.

– Трактовка не так важна, когда у тебя пустой желудок. Ты помнишь, что мы завтра в 7:00 едем в лес за дровами?