Шрифт:
– Расслабься, Илюха. – Макар, как обычно, щедро извлекал из себя и раздаривал окружающим частички собственного мировоззрения. – Сейчас Витал припрется, притащит обещанную колбу пива. Колбу мы надломим и раздавим. А ты почувствуешь, что мироздание вечно и неподвижно, как запаска в багажнике у «бентли», и что в мире есть только покой и пиво. А все остальное – хаос, суета и газы…
– Да ну тебя, Макаронина, – отмахнулся Илья. – Все у тебя просто: ничего не делай – и ничего не случится, ни на что не рассчитывай – и ничего не получишь. А сам ты будешь сидеть на диване, пить пиво и улыбаться, как Будда…
– Вот видишь, – важно покивал головой Макар, – ты постепенно начинаешь понимать суть вещей. Ты пока еще живешь во враждебном самому себе мире, но благосклонная судьба уже взяла тебя за руку и поступательно ведет своего слепого котенка к счастью…
– Чего?
– Раздолбав это ржавое корыто, твоя звезда привела тебя еще ближе к умиротворению, а заодно и весь космос к уменьшению вселенского хаоса. Поверь, я знаю, о чем говорю. Пока я не грохнулся со своего «байка», у меня проблем было не меньше. Во-первых, раз «байк» – значит, плати за бензин, запчасти и ментам тоже плати, чтоб их… Во-вторых, вози теток, со всеми вытекающими проблемами. И наконец, самое неприятное – не пей за рулем пиво! Но если не пить за рулем пиво, то зачем вообще тратить время на этот сомнительный руль? Вот мое естество и вступило в противоречие с этими несправедливыми правилами. И закончилось это противоречие в пользу более сильного фактора – то есть пива. Потому как, будучи пьян и въехав в стену, «байк» я укокошил в хлам, и тетки отвязались автоматически. И теперь я наконец могу тихо посидеть перед телевизором и спокойно поразмыслить над странной природой человека, что способен годами смотреть такое вот бессмысленное и тупое телевизионное гонево…
– Вот и я о том же, – буркнул Илья, немного сбитый с толку философскими построениями приятеля. – Хотя погоди… Ага! Я тебя поймал! Все, о чем ты тут разглагольствовал, – полная чушь! Просто у тебя деньжат нет на ремонт мотоцикла! А ты под это самое что ни на есть житейское обстоятельство подводишь целую концепцию – мол, я тут ни при чем, это все судьба! Да тебе в адвокаты идти пора – ты просто мастер лепить отмазки!
– И это тоже верно, – легко согласился Макар. – Однако глубинного противоречия я здесь не вижу…
Из коридора донесся приглушенный вопль до смерти напуганной женщины. От него даже Макар инстинктивно вжался в кресло. Хотя прекрасно знал, что так звучит Илюхина гордость – настроенный таким вот образом обыкновенный дверной звонок.
– Тьфу ты, господи, – сказал Макар. – Это пиво небось пришло. Открой сам, а то я боюсь туда идти. У нее голос, как у моей предпоследней подружки… Бр-р…
– Погоди, Витал, я открою! – крикнул Илья, ползая по полу и ища уроненные в полумраке прихожей ключи.
Наконец дверь была отперта, но за ней оказался вовсе не Виталик. Стояла там сухонькая и вечно недовольная женщина с огромной сумкой через плечо – местная почтальонша. Она имела обыкновение ворчать себе под нос что-то невразумительное и шуршать прессой где-то на уровне первого этажа. Однако же на высоту Илюхиной квартиры она вместе со своей необъятной сумкой вознеслась впервые. И это обстоятельство, видимо, не прибавило ей хорошего настроения.
– Незванов? Вам заказное! – угрожающе сказала почтальонша и с сомнением оглядела Илью. Видимо, по ее представлениям, такое ничтожество, как он, никак не имел права на заказную переписку.
– Паспорт! – тоном таможенника произнесла почтальонша.
Заинтригованный Илья засеменил в комнату. Он упал на колени перед древним комодом и принялся рыться в груде хлама, среди которого предположительно находился главный документ человека и гражданина. Сам Илья главным документом считал водительские права, а потому к паспорту относился довольно небрежно. И все-таки он скривился, когда, найдя наконец паспорт, с немалым трудом раскрыл его: страницы оказались слеплены засохшей жвачкой.
– Пиццу принесли, что ли? – не вполне логично поинтересовался Макар, с любопытством следивший за манипуляциями приятеля.
– Заказное письмо, – пожал плечами Илья, направляясь в прихожую. – От кого? Для чего?…
– Повестка! – с удовольствием произнес Макар. – В суд. Или в армию…
Илья вымученно усмехнулся и тут же побледнел от ощущения подобной перспективы. Этого еще только не хватало!
– Где расписаться? – спросил Илья, щелкнув авторучкой.
– Вот! – буркнула почтальонша, после чего сунула под нос Илье массивный шершавый на ощупь конверт.
Илья несколько напряженно принял конверт и мельком оглядел его.
– Так это… – начал было Илья и поднял глаза, чтобы обратиться к почтальонше.
И чуть не выронил конверт от неожиданности.
Почтальонша исчезла. В одно мгновение – вместе со своей титанической сумкой. Только легкий ветерок коснулся лица.
– Какая шустрая, – пробормотал Илья, словно пытаясь себя в чем-то убедить.
Однако конверт его интересовал все же больше, чем странная разносчица почты, и, разглядывая его, он поплелся в комнату.