Несчастный сэр Джонатан выглядел древним стариком. Определенно, он страдал каким-то умственным расстройством, потому что сидел с открытым ртом, с губ его стекала ниточка слюны. И это его храп заставил меня покинуть мою спальню. Я собирался поговорить с доктором Уэббом о возможности перебраться в другую комнату… Но, кажется, в этом нет необходимости.

– Стены здесь толстые. У вас, видимо, превосходный слух, – отметил мой собеседник.

И я открыл ему, что, хотя и глуховат на правое ухо, левое у меня очень чувствительное, мне прекрасно различимы неожиданные шумы, от них я впадаю в беспокойство. А потом я посчитал, что будет правильно назвать себя и свой род занятий. Но когда наступила очередь моего собеседника, он снова меня удивил:

– Ваше преподобие, у меня нет имени. Называйте меня Икс или используйте любую другую переменную, которая вам ближе как математику.

Эти слова заставили меня приглядеться к нему повнимательнее. Тело было очень маленькое, голова очень большая, глаза разных цветов тоже выглядели необычно, но отсутствие имени казалось еще более странным. Он был как персонаж одной из моих историй.

– Забавно, что мы никогда не беседовали, – сказал я. – Мы же видимся каждый день…

– Я никогда вас не видел. Я слепой.

Должен признаться, новая информация поразила меня еще больше.

– Тогда как же вы узнали, что я занимаюсь вычислениями?

– Благодаря тому что я тоже чрезвычайно чувствителен. Ваше преподобие, отчего бы вам не поделиться со мной этим страшным сном? Он наверняка представляет интерес.

Но я ответил отказом. Быть может, человек, подобный моему собеседнику, и нашел бы его интересным, но на меня он произвел откровенно гнетущее впечатление, нервы мои были расшатаны. Вместо этого я принялся расспрашивать своего необычного собеседника: он поведал, что проживает в пансионах для душевнобольных с самого детства, что у него действительно нет имени, что ему ничего не известно о его семье и что он спокойно готов признать себя сумасшедшим.

Несомненно, очень любопытный персонаж. Больше мы в тот день не разговаривали.

На следующий день и еще через день я просыпался не рано – вскоре я объясню почему. Тревожность моя возросла настолько, что я обратился за помощью к доктору Уэббу; я даже, не вдаваясь в детали, пересказал ему свои кошмары. Доктор порекомендовал мне представления ди Луки. Участвующие в них девушки изящны, томны и холодны как сосульки, у них золотистые волосы и млечно-белая кожа, они движутся под звуки сонат Баха для скрипки и клавесина. При виде таких колыханий желание приглушается искусством и зритель погружается в состояние абсолютного покоя. Мне стало лучше. И вот на третий или четвертый день перед обедом я вернулся к моему месту у окна, уже успокоившись.

– Я уже начал по вам скучать, ваше преподобие, – сказал мистер Икс. – На сей раз кошмар был еще хуже?

Я снова недоумевал, как он мог догадаться. Быть может, услышал легкое дрожание моего карандаша, когда я вычерчивал линии и цифры в тетрадке? Как бы то ни было, я не видел необходимости скрывать то, что он и сам угадал в точности.

– Значительно тяжелее, сэр, – кратко ответил я.

– Я полагаю, вы видели второй сон на следующую ночь после первого, – добавил мой собеседник, и я воззрился на него с изумлением. – Ах, мне это известно потому, что мой смотритель рассказал, как вы своими криками переполошили нескольких пациентов… Даже вашего соседа, мистера Кармайкла, переместили на другой этаж… Но взгляните на этот случай с положительной стороны: вас больше не будет беспокоить его храп.

Об этом печальном происшествии я уже знал. Я хотел принести извинения, однако Грэм объяснил, что это не имеет смысла: сэр Джонатан, кажется, сошел с ума после смерти дочери, и говорить с ним – то же самое, что швырять монеты в колодец. А маленький джентльмен настойчиво продолжал:

– А после второго сна был еще третий?

– Благодарение Богу, нет.

– Мне бы очень хотелось знать, что вы увидели в этих снах… Ах, второй сон был, вероятно, столь ужасен, что вы не могли сюда выбраться целых два дня…

В конце концов я решил ему рассказать. Я уже открылся доктору Уэббу, и тот не придал моим кошмарам никакого значения, посчитал их следствием моего невроза, так что я ничего не терял, удовлетворяя любопытство этого человека, а еще я надеялся, что после моего рассказа он оставит меня в покое.

– В первый раз мне снилось, что я нахожусь в какой-то комнате. Вокруг было темно, но я видел смутные тени. Тени производили какие-то непонятные действия, и от этого мне было страшно. А потом из их скопища выделилась одна тень… На ней была очень высокая шляпа-цилиндр. Я услышал: «Десять! Десять!» Это был одновременно вопль радости и ужаса. Вдалеке сверкнул свет, и я понял, что эти фигуры… склоняются над каким-то телом. Я, дрожа, подошел ближе. Но ничего не смог разглядеть. Я проснулся… Вот и весь сон…

– Да, он интересный, – оценил мистер Икс. – А еще он зловещий.

– Несомненно, – согласился я.

– А второй?

– Он был… гораздо лучше… выстроен, – осторожно начал я. – Я снова видел эти создания… Тот, что в цилиндре, снова выделялся из всех… И снова был голос, но на этот раз он не кричал. Он звучал как шепот. Он говорил какие-то слова. Что-то с тем же числом: десять. «Да, Десять, но вы не должны о них упоминать… Не должны, если вам дорога жизнь!»

– Крайне интересно, – заметил мистер Икс. – Что еще там было?