Зал оказался неожиданно большим с высокими потолками, но было видно, что строили здание ещё при советской эпохе. Единственное, что выдавало новые времена, это современная система кондиционирования и освещения. Убранство зала было довольно скромным. У дальней торцевой стены стоял накрытый стол, предназначенный для банкета, который должен был состояться после завершения официальной части мероприятия. Короче зал как зал, ничего примечательного. Примечательной была компания, которая в этом зале собралась.

Напротив двери у боковой стены зала стояли три удобных кресла, в которых расположилась троица законников, которые сегодня возглавляли сходку. В середине сидел вор славянского происхождения, но в чертах которого явственно проглядывали черты наследства, не прошедшего для России даром, многовекового татаро-монгольского ига. Видимо, и кликуху ему в молодости дали, исходя из этого.

Хан был уже немолодым, но массивным и крепким мужчиной в возрасте за пятьдесят. По поводу растительности на его голове большинству людей наверняка сразу же вспоминалось, как приходил спор между Иваном Грозным и его сыном из монолога известного юмориста про «стрижено — брито». Вроде и не бритый, но и не стриженный наголо, что ещё больше подчёркивало его татарские корни. Из-за такой причёски вид он имел ещё более суровый. Серьёзный дядя.

По левую руку от него в кресле уютно расположился седой, совсем пожилой, потрёпанный жизнью вор, но в очень дорогом костюме. Судя по оказанным знакам уважения, я предположил, что это и есть крёстный Китайца, Дальневосточный вор, «Дядя Ваня».

По правую руку в кресле гордо восседал Давид «Наваха», легенда уголовного мира и, что немаловажно для сегодняшней сходки, названый брат Китайца. С одной стороны, мы могли рассчитывать на его поддержку, но с другой стороны, Пахомыч был прав, что против своих грузинских сородичей Давид в открытую не пойдёт.

По правую и по левую сторону от главной троицы были полукругом расставлены стулья, на которых расположились остальные участники сходки.

Сразу было заметно наметившееся противостояние. С одной стороны полукруга расположился Гиви, его племянник Звиад и, в основном, «пиковые» воры, всего около десятка человек. С другой стороны, сидели в основном славяне, среди которых несколько законников, а остальные, просто криминальные авторитеты, руководители крупных столичных и Подмосковных группировок. С этой же стороны, поближе к креслу, в котором сидел «Дядя Ваня», сидели Китаец, Дакар, Бондарь и Тимофей Пахомыч.

Замыкал эту часть дуги довольно молодой вор, черты лица которого выдавали в нём представителя малых народов из дальневосточного региона. Скорее всего, якут или бурят. Видимо, прибывший вместе со своим более старшим товарищем. Одетый в серый добротный костюм, выглядел он вполне обычно. Единственной деталью, привлекавшей внимание, был дорогой пижонского вида элегантный кожаный дипломат. Скорее всего, из крокодиловой кожи или шкуры какого-либо ещё экзотического животного. Многие присутствующие время от времени бросали на этот дипломат заинтересованные взгляды.

Наличие этого дипломата невольно наводило на мысль о «Чеховском ружье», которое в конце пьесы должно выстрелить. Кстати, забегая вперёд, так оно и случилось. В переносном смысле. Правда, залп этого ружья оказался по своей разрушительной силе сравнимым с выстрелом из пушки.

Я остановился посредине воображаемого круга, образованного двумя дугами стульев, напротив восседавшей в креслах троицы. Стоял я расслабленно и всем своим видом демонстрировал внимание и уважение, но при этом не выглядел подобострастным. Председательствующий выдерживал долгую паузу, рассчитывая вывести меня из равновесия. Но чего-то такого и ожидал, поэтому сохранял полную невозмутимость. Наконец, законнику это надоело, и он заговорил первым.

— Ну, давай рассказывай! — сурово потребовал Хан.

— Наговаривают на меня, — печально сообщил я.

— Кто? — поразился вор.

— Злые люди, — доверительно поделился я с ним информацией.

Несколько секунд законник непонимающе смотрел на меня, а потом оглушительно заржал, притопывая ногой и хлопая себя ладонью по бедру.

— Ну, уморил, — отсмеявшись произнёс он.

— Какого хера он из себя клоуна изображает. Пусть на вопросы отвечает! — зло выкрикнул Гиви.

— Спрашивайте. Отвечу, — резонно возразил я.

— Ладно. Пошутили и хватит, — заявил Хан. — Гиви предъявляет, что ты законы наши нарушаешь. Бизнес затеял, Казино открыл, без его разрешения. Что скажешь?

— Неправда, это, — спокойно отпарировал я.

— Да ты что, падла?! Совсем охренел?! Я что, по-твоему, вру, что ли? — взвился Гиви.

— Казино воры открыли и братва, на общаковые деньги, — доходчиво пояснил я. — С кем и чего там согласовывать, они сами решали. Не моя тема. У них спросите, — и я кивнул в сторону своих компаньонов.