Стас посмотрел на светловолосого. Что ж, теперь он знал его имя. Только зачем ему имя человека, в мир которого нельзя проникнуть с помощью Челнока? Может, у него и вовсе нет никакого внутреннего мира? Может, он вообще искусственный – каким кажется все в этом мире-витрине?

Стас с трудом отогнал эти дурацкие мысли и прислушался к тому, о чем говорил седой.

– Однако вернемся к главному, – продолжил Ярослав. – Алекс, наш давний гость, поставил нас перед фактом. Вы должны были прийти сюда на его зов, в тот мир, который за его пределами называют Финальным. А вслед за вами должно было пожаловать зло…

Ярослав задумался и довольно долго молчал. Стас разглядывал этого человека, жителя таинственного и легендарного мира – не менее таинственного и легендарного, чем его собственный, Срединный Мир.

Странный это мир. Такой чудесный и замечательный, красивый, населенный умными и добрыми людьми… Но невероятно печальный.

Мир-ловушка. Чернильница-непроливайка. Твердое дно мироздания…

Словно прочитав его мысли, Ярослав произнес:

– М-да… Приход Алекса заставил нас задуматься. Надолго. После визитов других пришельцев из чужих миров, когда уже прошло неверие и скептицизм, наши мыслители задумались: а почему? Почему цепочка, связывающая через таинственные кристаллы множество человеческих вселенных, так неожиданно обрывается на нас? Что это – явление природы? Или чья-то воля? Если последнее – то как это воспринимать? Как благо или как наказание?

Ярослав снова исчез за облаками дыма. Егорис аллергически чихнул. Видимо, дым из трубки если и был безвреден, то и пользы нес немного…

– Так, постепенно, по мере того, как от редких визитеров мы узнавали подробности «Эпоса Великих Песочных Часов», у многих из нас сложилось мнение об особом предназначении нашего мира. Сразу оговорюсь: далеко не у всех. Эта специфическая религия вообще у нас довольно непопулярна. Но важным принципом нашего общества давно стала взаимная терпимость. Каких только религий и верований у нас нет! Впрочем, речь не о них. Речь о тех людях, интересы которых я представляю…

– Это какая-то тайная организация? – заинтересовался Копатель.

– Это секта? – спросил Батхед.

– Это Продолжатели? – с надеждой спросил Ромис.

Ярослав с любопытством встретил этот поток вопросов и отрицательно покачал головой. Он грустно улыбнулся:

– Вы ищете совсем не там, друзья. Это умершие.

Стасу показалось, что он ослышался. Батхед крякнул от неожиданности. Впечатлительный Егорис тихо вскрикнул.

– Э… Простите… Что вы имеете в виду? – ледяным голосом поинтересовался Стас.

Ярослав непонимающим взглядом оглядел друзей. И протестующе поднял руки.

– Вы снова не о том думаете! Это никак не связано с какими-нибудь зомби, воскресшими мертвецами и прочими ужасами. Это связано с волей многих из наших людей, чей срок жизни подошел к концу.

Ярослав сделал неуловимый жест рукой, и трубка исчезла. И тут же мгновенно исчез дым. Не так, словно его высосала незримая вытяжка, а сразу – будто в кинопленке просто вырезали сцену растворения дыма.

– Воплощение зла, Демон, Гасящий Миры, как его называют во многих Вселенных, черпает свою небывалую силу из энергии поглощенных им душ, энергии погубленных вселенных. Сражаться с ним обычными силами бесполезно. Тело его будет гибнуть, а сам он – осваивать новые тела и продолжать опустошать души… Только равный ему по силе, тот, кто впитает в себя энергию множества миров, сможет его одолеть…

– Но мы ведь не можем поступать, как он, – возразил Стас. – Ведь мы не убийцы. Где же взять еще одного такого монстра?

– Самому стать им, – спокойно сказал Ярослав. – Именно потому мы и здесь.

Он протянул руку в центр круга из кресел.

На раскрытой ладони лежал маленький прозрачный кубик.

– Что это? – спросил Стас, хотя понимал, что услышит в ответ.

– Это последняя воля наших ушедших, – тихо сказал Ярослав. – Собранная энергия тысяч угасающих вселенных…

– Экстракт… – потрясенно прошептал Копатель.

Нет ничего приятнее разрушения…

Разрушения в каком угодно виде. В разрушении знают толк те, кто взрывает жилые дома и самолеты. Только наивные люди могут поверить в то, что выдвигаемые при этом политические требования имеют хоть какой-то смысл!

Ложь и ханжество! Имеет смысл только тот сладкий миг, когда что-то цельное, гармоничное и полезное вдруг по твоей воле превращается в кучу бесполезного хлама! Вот ты коснулся пальцем кнопки – и воздух наполняют запах паленого мяса и полные боли стоны. Вот чем действительно наслаждаются сторонники террора! Почему же они стесняются этого? Что за секрет, что за лицемерие?

В чем смысл – взрывать себя в толпе людей? Неужто и вправду во имя великих идеалов, в интересах своего народа и религии? Чушь! Весь смысл только в сознании того, что через мгновения ты разлетишься на грязные ошметки! Вот ты есть – и вот вместо тебя лишь куски грязного мяса, мозги вперемешку с костями черепа. Такое удовольствие грех доставлять себе одному – и ты тащишь с собой за компанию еще с десяток-другой людей – тех, кто просто не понимает этого утонченного наслаждения саморазрушением.