Его напряженное молчание стало красноречивым ответом.

— Н-невозможно! – побледнела Лайза. – Мы на светлых землях, здесь запрещено насилие! Альянс не допустит…

— Я не уверен, что они уроженцы светлых земель, - наконец, признался кучер.

А в следующий миг няня залепила ему звонкую пощечину. Я отступила назад, не вполне понимая, почему она так кричит.

Всё это так… Странно. Может, он её обидел?

Я была так поглощена ссорой, что не заметила наблюдателей, которые следили за нами издалека.

Кучер схватил Лайзу за запястья, но она продолжала кричать. А я в смятении отступила ещё немного, после чего случайно толкнула человека, неслышно подкравшегося со спины.

— Ай! П-простите… - чуть слышно произнесла, запрокинув голову.

Тот незнакомец… Выглядел подозрительно. Пыльный, коричневый плащ покрывал всё его тело. Из-под капюшона выпирал только острый подбородок, на котором пролегал ужасающий шрам, словно кожа его изъедена кислотой.

От него пахло… Сыростью и гнилью. Я, рожденная в благоухании цветов, впервые столкнулась с ощутимой опасностью и почувствовала неконтролируемую дрожь.

— Какая вежливая девочка, - незнакомец обнажил оскал.

Его зубы были жёлтыми, напоминая старые сказки о людоедах…

— Л-Лайза! – взвизгнула я от ужаса.

Няня отвлеклась и, обернувшись, замерла. Тот человек был не один.

Кучер, завидевший «гостей», неожиданно сорвался с места и побежал прочь. Мне тоже хотелось убежать, но цепкие пальцы жуткого незнакомца уже впились в плечо. Его дружки спокойно переговаривались.

— Это тот…?

— Сбежал, крыса. Оставил нам бабу и ребёнка.

— Возьмем в уплату долга?

— Что взять с бабы… В бордель, разве что, сдадим.

— Там такие не в ходу. Внешность обычная, это скучно.

— А вот девочка милая… Такая светленькая. На рынке рабов за неё хорошую сумму отвалят.

Я попыталась позвать Лайзу, но та меня опередила.

— Либерия! Не трогайте благородную дочь семьи Гарди…!

А потом раздался выстрел. Это произошло… Очень быстро. Схвативший меня человек со шрамом выхватил пистолет и одной пулей оборвал жизнь моей няни. Попадание точно в сердце…

Алое пятно, расползающееся по её платью, заставило меня закричать.

— Шумно… - пробормотал мужчина.

Его сообщник зажал мне рот. При этом какая-то пахучая смесь врезалась в обоняние, отчего дурнота подкатила к сознанию. Я ослабла…

И на мою голову нацепили мешок.

Последнее, что помню… Остекленевшие глаза Лайзы, удивлённо смотрящие в ясное небо.

***

«Меня похитили»– это осознание возникло в мыслях слишком поздно.

Меня похитили. Лайзу убили.

Никогда в своей жизни я не сталкивалась со смертью. Меня растили в дружелюбии, гармонии и нежности. Это был чистый мир…

Но выстрел исказил его, залив тёмной кровью. В какой-то момент я подумала:

«Возможно… Убили не Лайзу. Возможно… Убили меня?»

Ошеломление и холод проникли глубоко в сердце. Тёмный мешок закрыл белый свет. Тьма просачивалась из всех щелей, накрывая испуганную меня.

Кошмар, который случился слишком быстро, без объявления войны.

Первое время я плавала в диких, лихорадочных видениях. Потом стало немного легче и мешок, наконец, сняли с головы. Я оказалась в мрачной, вонючей повозке.

Она напоминала жестяную коробку… Да, чёрную коробку без света и тепла. Помимо меня, здесь были и другие дети.

Со временем, привыкнув ко тьме, я начала их различать. Худенькие, замызганные, несчастные… Они подавленно молчали, будто боялись наказания. Только иногда кто-то из них начинал тихонько плакать.

С другой стороны, в крытом экипаже были и молодые девушки. Они выглядели более плачевно, явно осознавая свою незавидную участь.

Помню… Одна из них постоянно молилась. Речитатив хриплой молитвы вдалбливался в разум, оставляя неровные борозды.

Я нервно сжала пришитый к платью тканевый цветочек и стиснула зубы. Хотелось кричать, что есть мочи, но внутренний голос бдительно нашептывал:

«Не делай этого. Если начнешь орать – они тебя убьют».

Человек со шрамом, выстрел… Я боялась его, как бояться диких зверей.

Метка на лопатке зудела… До сих пор чесалась. Но теперь подобное меня не волновало.