Раздался вой и визг – воздух наполнился болью и страхом. Мясорубщики быстро сминали неопытных врагов, наслаждаясь своим превосходством. Ведь они не знали о главном козыре Темы-Грызуна.

Для Крыс главное – это поведение Грызуна. Глядя на него, Крысы слепо и легко следуют за ним, теряя чувство самосохранения и страха. Проблема в том, что Грызун был просто человеком, подростком, не исполненным чрезмерным мужеством и бесстрашием. Если Грызун побежит – в бегство обратится и стая.

Но Тема уже знал, как решить эту проблему. Откатываясь по гулкому цеху назад, вместе со своей, терпящей поражение стаей, он быстро достал из кармана заготовленный козырь.

Злобного красноглазого крысеныша.

Тот извивался в руке, шевеля когтистыми лапками и норовя цапнуть длинными желтыми зубами. И Тема позволил ему сделать это.

Две густые капельки крови на запястье вскипели – это его телом завладевало страшное крысиное бешенство. Глаза вспучились огромными красными бусинами, рот оскалился желтыми резцами, из горла вырвался какой-то безумный писк – и, отбросив уже ненужного крысеныша в сторону, Тема бросился вперед, по головам своих же собратьев-Крыс, прямо на страшного главаря Мясорубщиков. По пути он яростно кусал своих соратников, заражая их колдовским бешенством.

Рыло поначалу даже и не понял, что происходит: отчего это на нем вдруг бесстрашно повисло множество этих жалких дохляков. Но, увидев перед собой безумные красные глаза и рты, наполненные пеной, Рыло дрогнул. А еще через секунду его принялись грызть острые, как лезвия, крысиные зубы. И на руке, сжимающей массивный железный шар на цепочке, висел теперь совершенно неподъемный груз.

Зарычав от боли, Рыло попятился. Дрогнули и остальные Мясорубщики. Крысы почувствовали, что в битве наступает перелом. И с пронзительным визгом ринулись в наступление. Злобные татуировки Мясорубщиков растерянно таращились на маленьких красноглазых монстров: даже их магическая сила имела предел.

Неизвестно, чем бы закончилось все это побоище, но внезапно, перекрывая высокий крысиный клич, воздух огласился новым, еще более высоким и сильным звуком.

Звуком милицейского свистка.

В один миг все замерло, как будто кто-то нажал кнопку «стоп-кадра» на невидимом пульте. И в наступившей тишине разнесся множимый эхом звук шагов – неторопливых, твердых, уверенных.

– Тэк, – произнес низкий, но чрезвычайно громкий голос. – Правопорядок нарушаем. Телесные повреждения наносим. Запрещенные сильнодействующие вещества употребляем…

Меж изломанных напряженными позами тел, в коридор пустого пространства, незаметно разделившего противников, заложив руки за спину, неторопливо вошел огромного роста человек в сверкающей сказочным лоском милицейской форме.

Это был Волкоп – всем известный Волшебный Милиционер, гроза преступности и темных сил на вверенной ему территории Волшебного города Москва. Единственный официально на то уполномоченный страж порядка, если не считать полосатых и крылатых гаишников – своеобразных добрых фей Волшебной Москвы.

Волкоп оглядел присутствующих тяжелым взглядом из-под надвинутого козырька лихо загнутой фуражки. И сказал:

– Несовершеннолетние, значит… Хм… Наказать бы вас, как следует, да родителей жалко. Впрочем, в следующий раз не посмотрю и на возраст – всех на сто первый километр отправлю…

И Волкоп похлопал по висевшей на бедре кобуре. Их нее торчала рукоятка реализатора – особого оружия, с помощью которого Волкоп одним нажатием курка отправлял правонарушителей за пределы Волшебной Москвы. Что с теми происходило дальше, было загадкой даже для самого Волшебного Милиционера.

Впрочем, его мало волновала дальнейшая судьба правонарушителей. Его делом была охрана порядка, а не переживания по поводу загубленных душ. Он был предельно профессионален и совершенно неподкупен своего дела, и именно оттого его боялись и уважали.

Вот и теперь злая и, бесстрашная, казалось, казалось, толпа хулиганов как-то сникла, потеряла боевой дух и начала расползаться. Волкоп некоторое время удовлетворенно наблюдал за отступлением двух враждующих армий. А затем поймал своим жестким взглядом Тему.

Тот все еще находился под воздействием крысиного яда. Тяжело дыша и с трудом сдерживая себя, чтобы не броситься на кого-нибудь – так, безо всяких причин – Тема ждал. Он знал, что Волкоп оказался здесь неспроста. Конечно, правопорядок правопорядком, но дело могло оказаться совсем в другом… И Тема не ошибся.

На его плечо легла тяжелая и твердая, словно отлитая из гипса, рука.

– А ты пойдешь со мной, – сказал Волкоп.

Спорить с ним было бессмысленно, да и не хотелось. Крысиное бешенство внезапно оставило Тему, уступив место опустошенности и невероятной усталости. Так всегда бывает после крысиного укуса.