– Тень ползет, – зачарованно глядя вверх, сказал Боря.

– А, ну, дай! – потребовал Киря, и отобрал стеклышко у толстяка.

– А мне посмотреть? – робко попросил Тема.

Но его даже не удостоили ответом.

– А давайте посчитаемся! – осенило вдруг Тему. – Кому выпадет – тому и смотреть первому, а? Это будет по-честному! Давайте – я много считалочек знаю!

Ребята лишь презрительно фыркнули в ответ. Так они поочередно смотрели и смотрели на небо, а у Темы от обиды наворачивались на глаза слезы.

Быстро потемнело, завыли вдруг собаки и прочие твари, даже думать о которых было страшно, и наступила странный-престранный полуночь-полудень. Еще минута – и лунная тень начнет сползать с солнца, и все вернется на круги своя.

А Теме так и не доведется понаблюдать в стеклышко за этим редким зрелищем, которое столь красочно ему описывал дядя Архи. И потому Тема стал мрачен и зол.

– Ну? – произнес, наконец, Боря, которому надоело пялиться в стеклышко. – И когда же оно назад начнет вылазить?

– Да сейчас, вроде, и начнет, – неуверенно сказал Киря и снова мельком взглянул на спрятавшееся солнце.

Прошло несколько минут. На небесах ничего не изменилось.

Боря зевнул. Киря рассеянно – небрежно кинул стеклышко на асфальт.

– Надоело что-то, – сказал он. – Ерунда какая-то. Сколько можно зырить на это дурацкое пятно? Пойдем, погуляем, Борь…

– Пойдем, – снова зевнув, сказал толстяк. – Малой, ты с нами?

Тема ничего не ответил. Только отрицательно покачал головой и поднял с асфальта свое стеклышко.

– Как хочешь, – равнодушно бросил Киря, и приятели удалились куда-то в сторону старой заброшенной стройки.

Тема поднял стеклышко и принялся смотреть через него на удивительное темное пятно, окаймленное по краям яркой солнечной короной. Теперь он мог любоваться этим, сколько угодно.

Но на душе от того уже не становилось веселее.

– Зачем ты это сделал? – строго спросил Архивариус и тут же вздохнул.

Действительно, такой тон в данной ситуации неуместен. Ведь мальчик и вправду не ведал, что творит…

Сам Тема стоял напротив, понурив голову с самым виноватым видом. Архивариус усмехнулся: он не питал иллюзий по поводу раскаяния этого шельмеца. Он-то прекрасно знал, что ни в чем тот не раскаивается, и совершенно уверен в собственной правоте. Да и как можно его упрекать в этом? Каждый из нас был когда-то беззащитным, но своенравным шестилетним мальцом.

Конечно, он не может дать сдачи старшим мальчишкам. Зато может многое другое. К счастью, совершенно от него не зависящее. Пока.

– Я не нарочно, – пробубнил Тема. – Так само получилось. Просто я не успел посмотреть и захотел, чтобы оно было подольше…

«Подольше!». Просто замечательно! Малышу захотелось просто растянуть удовольствие в рассматривании замечательного астрономического явления. И на свою беду он, Архивариус, сам этому содействовал! И вот они – плоды просвещения: совершенно непонятным, противоестественным образом солнечное затмение растянулось на самый неопределенный срок. И ладно, если бы это шло только на радость Теме, да кучке астрономов, что пялятся сейчас в небо полнейшем недоумении и трансе.

Но есть еще одна сторона медали. Все знают, что солнечное затмение – это редкий момент, когда силы зла многократно увеличивают свою мощь. И обычно они терпеливо и с трепетом ожидают этих коротких мгновений, чтобы побыстрее провернуть свои темные делишки – сколько успеют за этот непродолжительный срок.

Но теперь… Теперь у зла времени предостаточно.

Архивариус поежился. У него появилось очень нехорошее предчувствие. Он с тревогой посмотрел на этого мальчишку, который, в общем-то, далеко не просто шестилетний сорванец.

Он – Магистр.

Конечно, он ничего толком не знает об этом. И упаси бог ему узнать о собственной силе раньше положенного срока!

И без того мальчонка уже начал догадываться, что во многом отличается от сверстников. Неудивительно, что его тянет к тем, кто постарше. Хотя, конечно, ничего хорошего из такой «дружбы» не может получиться. Ведь вряд ли у его приятелей есть такие наставники, как он, Архивариус Волшебной Москвы собственной персоной! И, конечно, же, можно задать себе вопрос: не слишком ли много внимания уделяется этому сопливому мальчишке? Но сегодняшнее происшествие – это последний аргумент в пользу того, что и ему, Архивариусу, уже не справиться с воспитанием будущего (а, по сути – уже и настоящего) Магистра.

Если и раньше случались разные удивительные вещи, невольно вызванные его дремлющей силой, то теперь все стало слишком серьезно…

– Тимофей, ты можешь… сделать, как было? – тихо спросил Архивариус.

– Что сделать? – не понял Тема.

– Ну, чтобы снова показалось солнце…

Тема беспомощно заморгал. Лицо его покрылось краской.

– Я… Я не знаю… Я не виноват… – захныкал мальчик. – Я не знаю, как так получилось…

– А как так получилось? – продолжал Архивариус. – Ну, расскажи, что ты сделал?