– О нет-нет, это я нуждаюсь в ваших услугах!
– гробовщик замахал руками, словно Ницан сей же час предлагал ему заняться выполнением профессиональных обязанностей - забальзамировать и похоронить сидевшего напротив мрачного субъекта.
– А направил меня к вам Омри Лугаси. Он рассказал, что вы великолепно решили его проблему и непременно разберетесь в моей.

Детектив кивнул. Кто такой Омри Лугаси, он не помнил. Но это не имело значения. У Ницана вообще память на имена клиентов была для сыщика непростительно слабой. То есть, их истинные имена он запоминал мгновенно и навсегда (сами клиенты, правда, об этом не догадывались - почти никто из них не владел искусством заклинания имени). А вот общеупотребимые он вечно путал.

Гробовщик настороженно смотрел на детектива. Ницан поощрительно кивнул и даже махнул рукой: валяйте, мол, выкладывайте вашу проблему, расколем этот орешек...

Гробовщик приободрился и начал:

– Дело весьма неприятное, - он промокнул белоснежной салфеткой покрывшийся мелкими каплями пота лоб.
– Ни разу не сталкивался с подобными вещами. У меня достаточно солидный бизнес и хорошая репутация. И никаких жалоб со стороны клиентов не было.

Ницан хмыкнул. Насколько он мог понять, клиенты господина Нарам-Суэна никогда и ни на кого не жалуются.

Словно услышав его мысли, гробовщик пояснил:

– Я имею в виду родственников усопших, разумеется... Так вот, две недели мы хоронили господина Шульги. Вы, конечно, слышали о торговом доме Шульги?

Странный вопрос. Семейство Шульги относилось к самым богатым и влиятельным в Тель-Рефаиме. Около десяти миллионов шекелей капитала серебряных шекелей, настоящих. Компания "Дом Шульги" владела большей частью недвижимости в западных кварталах. Кроме того в империю входил банк "Тель-Рефаим" и десяток малых фирм. О внезапной смерти всесильного Навузардана Шульги Ницан узнал, как и большинство горожан, из газетных сообщений.

– Так вот, - продолжил Нарам-Суэн.
– Наследники обратились к нам с просьбой взять на себя хлопоты по организации похорон. Тут есть определенная специфика, у клана Шульги семейная усыпальница за городом, ею давно не пользовались - по счастью. Нужно было провести реставрационные работы - представьте себе, всего лишь за неделю!

Детектив снова хмыкнул. Правда, на этот раз причиной были отнюдь не слова гробовщика, а то, что Умник пощекотал его ладонь.

– Да-да!
– с жаром воскликнул господин Нарам-Суэн.
– И мы справились с этим! Словом, все было выполнено в лучшем виде, в полном соответствии с пожеланиями заказчиков: реставрация, бальзамирование, церемония. Неделю назад я отправил господину Шульги-младшему счет... Согласитесь, - гробовщик поднял палец, - согласитесь, господин Ницан, я поступил благородно, я не беспокоил семейство в течение шестидневного траура... Так вот, я представил счет. И что вы себе думаете?

– Не заплатили?
– недоверчиво спросил детектив.

– Если бы только это!
– возмущенно вскричал гробовщик.
– Господин Шульги - нынешний господин Шульги, сын покойного - обвинил меня в мошенничестве! Он заявил, что в счете я указал саркофаг из яшпаа, а в действительности похоронил его отца в простом тисовом ящике!
– господин Нарам-Суэн захлебнулся от негодования.

Щекотка сводила Ницана с ума.

– Извините...
– пробормотал он, ловко ухватил рапаита двумя пальцами и выскочил в туалет. Здесь, не давая паршивцу опомниться, детектив вбросил Умника в сливной бачок и плотно прикрыл чугунную крышку. Чтобы выбраться оттуда, рапаиту понадобится не менее часа.

– Ну-с, я вас слушаю, - бодро сказал детектив почтенному гробовщику, онемевшему на некоторое время от изумления.
– Продолжайте, господин Нарам-Суэн. Значит, вы представили господину Шульги-младшему счет на саркофаг из дерева яшпаа, а он обвинил вас в мошенничестве. Так. И что же дальше?

– Дальше?.. Ах да, дальше, - спохватился гробовщик.
– Мне ничего не удалось добиться.

– Ага...
– Ницан подумал немного.
– Но ведь, кажется, все достаточно просто. Вы можете получить разрешение на вскрытие склепа и доказать свою правоту, разве нет?

– Увы, нет, - благообразное лицо господина Нарам-Суэна помрачнело. То есть, я, конечно, могу получить такое разрешение. Более того: я и получил его. В присутствии судебного исполнителя и секретаря господина Пилесера Шульги-младшего мы вскрыли родовой склеп семейства Шульги.

– И что же?

– Саркофаг оказался тисовым, - уныло ответил хозяин фирмы "Счастливого пути".
– Получилось, что я действительно обманщик, пытавшийся содрать с погруженных в глубокую скорбь клиентов целых восемьсот серебряных шекелей... Такова разница в стоимости, - пояснил он после небольшой паузы.

Детектив присвистнул. На такую сумму средний обыватель способен прожить полгода вполне припеваючи. Да уж, богатые живут по иным масштабам. Интересно, какая человеку разница, в каком ящике лежать после смерти? Впрочем, время не располагало к отвлеченному философствованию. Ницан спросил:

– Чего же вы хотите от меня?

– Господин Бар-Аба, я хочу, чтобы вы выяснили: кем был похищен саркофаг из яшпаа. Тут дело не только в восьмистах шекелях, хотя сумма немаленькая. Дело принципа! Под удар поставлено мое доброе имя.