Телефон звонит в самый неподходящий момент. Джули прыгает на мне с таким задором, что совершенно не хочу ее отвлекать. Вот-вот блаженство разольется по телу, вот-вот…

Но проклятый рингтон не унимается. Наощупь нахожу мобильник и подношу к глазам: отец.

– Какого лешего? Достал!

– Алекс, что такое? – хрипло спрашивает подруга, а ее шоколадное тело замедляет ритм.

– Ты продолжай, продолжай! – легонько хлопаю по упругой пятой точке и отбрасываю телефон в сторону.

Батя подождёт, наверняка ничего хорошего не скажет.

Но настроение уже сбито, желание завершить начатое куда-то исчезает. Мысли крутятся вокруг звонка и неугомонного родителя. Хватаю Джули за тонкую талию, сбрасываю с себя и сажусь.

– Алекс! – она обиженно смотрит бездонными чёрными глазами.

– Прости крошка, в другой раз, – тяну руку к пиджаку, вытаскиваю карту. – Сходи, купи себе что-нибудь.

– За кого ты меня принимаешь?

Подруга обиженно надувает и без того пухлые губы, но я вижу, как загораются алчным блеском ее глаза: довольна. Удовлетворять капризного русского мажора – это работенка не из легких, надо очень постараться, а заработать на шопинг, ничего не делая, здорово.

Мобильник опять заходится в истерике. И зачем я так срочно понадобился отцу? Не ответишь, смешает с дерьмом, ещё отключит от кормушки, это его любимая угроза. А если вообще проигнорирую звонок, отыграется на маме. Папаша любит держать всех на коротком поводке и дергать за него, когда ему надо.

Вздыхаю и свайпаю по экрану.

– Да, слушаю…

– Слушает он! – голос отца гудит от ярости, отодвигаю трубку от уха и морщусь.

– Не кричи! Я не глухой!

Джули делает круглые глаза. Она уже оделась и стоит у кровати, наклонившись, в ожидании поцелуя. Ещё одна матрешка, которая ради денег готова на все. Но вкусная матрешка, пока не надоела. Провожу пальцем по ее губам, они податливы, как пластилин, легко меняют форму.

– Засранец! – орет батя. – Почему я не могу до тебя дозвониться?

– Не перегибай! Я же ответил.

– Санька, хочешь помериться со мной характером?

Вздыхаю: опять двадцать пять. И какая муха его укусила? Встаю, чтобы запереть за Джули дверь. На пороге она лезет ко мне с поцелуями, я ее выталкиваю. Горничная, которая везёт по коридору тележку, охает, разглядев, что на мне ничего нет. Делаю характерный жест бёдрами и подмигиваю, девушка краснеет и пробегает мимо номера.

– Как ты можешь, Алекс? – шипит Джули, захватывает пальцами мою кожу и скручивает ее.

Вот зараза! Больно же! Шлепаю ее по рукам.

– Санька, ты где? – вопит в телефоне отец. – Что там у тебя случилось?

Спятить можно! Не утро, бедлам.

– Все нормально, связь пропала, – мычу в ответ и прикусываю мочку Джули. – Приходи вечером.

– Ты с кем разговариваешь? Каким вечером? – не успокаивается трубка.

– Я занят сейчас, – закрываю наконец дверь. – Вечером не можешь позвонить?

Ставлю телефон на громкую связь и иду в ванную: выслушивать вопли отца нет никакого желания. Он что-то кричит, но сквозь шум льющейся воды доносятся только отдельные слова:

– Не могу… гаденыш… заблокирую карты… придушу… только посмей!

В целом, ничего нового, это я слышал уже сотни раз. Нервы превратились в канаты, ни одним воплем не прошибешь. Выключаю воду и в тишине доносится:

– Жениться… невеста… Королева.

Что? О чем это он? Кто женится? Какой король? И причём тут я?

Наскоро вытираюсь и хватаю телефон.

– Поздравь брачующихся и за меня.

– Кого?

В коротком слове столько замешательства, что настораживаюсь. Кажется, я промахнулся.

– Н-ну, того, кто женится.

Говорю осторожно, сейчас я на минном поле: шаг влево, шаг вправо и разбросает по стенам кусочки бренного тела.

– Сам себя и поздравишь. Тебе забронирован билет на ночной рейс до Москвы. Завтра жду дома.

– Батя, я не понял. Ты о чем?

– Прилетишь, узнаешь, – злорадно хмыкает родитель.

Черт! Швыряю раскалившийся мобильник на кровать. Разговаривать с папашей бесполезно, он в последние годы как с цепи сорвался. Нет, раньше у нас были приемлемые отношения. Даже на рыбалку пару раз ездили, общались без криков и угроз.

Но после того, как батя завел себе юную любовницу…

Передергиваюсь от отвращения. Нашелся мачо престарелый, мать ети!

Плюнуть бы на все, послать этого тирана подальше! Так нет, не могу! Я как раз та разменная монета, на которой мир в семье держится.

Пока веду себя как дохлый опарыш на крючке, все довольны. Мама наслаждается тихой жизнью в Подмосковье, я делаю вид, что учусь, и трахаю куколок любого цвета, а папаша лелеет свою любовницу, которая ему в дочки годится.

Да, загадал родитель задачку! Какая женитьба? На ком? Московские Барби как на подбор: двое из ларца одинаковых с лица. К одному хирургу, что ли, челноками мотаются? А других в моем окружении нет.