Тенденции развития современного уголовного процесса государств-членов ЕС безусловно свидетельствуют о его европеизации. Под последней понимают процесс сближения национальных правовых систем под влиянием европейского развития права и взаимное влияние между национальным и европейским уровнями [65] .

Наиболее глубокую гармонизацию уголовно-процессуального права сегодня можно заметить в рамках Европейского Союза. Мотором такого сближения были представители науки уголовного процесса [66] и наднациональные органы ЕС. Однако сложно говорить о европейском уголовно-процессуальном праве. В ЕС нет единого уголовно-процессуального кодекса, не установлены единые для всех государств-членов процедуры для разрешения уголовных дел. Но это не значит, что нельзя говорить о европейском уголовно-процессуальном праве в широком смысле. На данный момент имеются наднациональные (европейские) правовые нормы в сфере уголовного процесса, внедренные во всех государствах-членах. В еще более широком смысле, как сказано выше, имеются основания говорить о европеизированности уголовного процесса, а соответственно и норм, его регулирующих. Оказывает влияние на национальное законодательство и практику его применения и Европейская конвенция по правам человека. Также следует указать на создание на уровне ЕС органов, связанных с расследованием уголовных дел и судопроизводством (Европол, Евроюст), а также постоянные разговоры о создании Европейской прокуратуры [67] .

Сотрудничество всех государств ЕС в сфере юстиции и внутренних дел приобрело характер «третьей опоры» Союза только с принятием Маастрихтского договора в 1992 г. Считалось, что эта опора должна стать основой для совместного уголовного преследования [68] , что не удалось реализовать до настоящего момента. В третьей опоре у ЕС были «связаны руки»: необходимость принятия единогласного решения по ограниченному кругу вопросов. В этот, начальный, период европеизация уголовного процесса «сосредоточилась» в сфере полицейского сотрудничества и правовой помощи. Существенное улучшение было достигнуто со вступлением в силу в 1995 г. Соглашения о порядке реализации Соглашения от 14.06.1985 между правительствами государств Бенилюкс, ФРГ и Франции касательно постепенной отмены контроля на совместных границах (Шенген II). На территории «шенгенской зоны» было создано пространство розыска лиц в рамках единой системы (Schengen Information System).

Сложившееся положение призван был решить Лиссабонский договор. В соответствии с ним в Договоре о функционировании ЕС (далее – ДФЕС) появилась ст. 82, направленная на гармонизацию существующих в отдельных государствах-членах ЕС предписаний в сфере уголовного процесса. Норма данной статьи сформировалась постепенно, как и взаимное доверие государств-членов в сфере уголовной юстиции. Сближение норм в сфере уголовного процесса начиналось с решения Европейского Совета в Тампере в 1999 г. о том, что в контексте внедрения принципа взаимного признания судебных решений требуется начать работу по выработке необходимых единых стандартов в сфере уголовно-процессуального права, уважая фундаментальные принципы права государств-членов ЕС (п. 33–37) [69] . Аналогичное требование к взаимному признанию содержится в Гаагской программе 2004 г. [70] , в которой указывалось, что взаимное доверие должно быть основано на уверенности, что все европейские граждане имеют доступ к судебной системе, отвечающей высоким стандартам качества. В п. 3.3.2 ч. III данной программы содержался призыв ЕС к сближению уголовно-процессуального законодательства государств-членов, путем установления минимальных правил, касающихся аспектов процессуального права, предусмотренных договорами, с тем, чтобы облегчить взаимное признание приговоров и судебных решений, а также полицейского и судебного сотрудничества по уголовным делам, имеющим трансграничное измерение. При этом отмечалось, что дальнейшая реализация взаимного признания судебных и иных решений (как краеугольный камень судебного сотрудничества) предполагает разработку эквивалентных стандартов для процессуальных прав в уголовном процессе на основе изучения существующего уровня гарантий в государствах-членах и с должным уважением к их правовым традициям (п. 3.3.1 ч. III).

Часть 2 ст. 82 ДФЕС предусматривает, что для расширения возможностей для признания приговоров и судебных решений, полицейского и судебного сотрудничества по уголовным делам, имеющим трансграничный характер, Европейский Парламент и Совет могут посредством директив, принятых в соответствии с обычной законодательной процедурой, установить минимальные правила. При этом указано, что такие правила должны учитывать различия в правовых традициях и системах государств-членов и могут касаться: 1) взаимного признания доказательств между государствами-членами; 2) прав граждан в ходе уголовного процесса; 3) прав лиц, пострадавших от преступления; 4) любых иных аспектов уголовного процесса, которые определены Советом заранее в его решении, принятом единогласно. Следует отметить, что по многим из указанных вопросов были приняты акты ЕС.

Как отмечают исследователи, даже если в государствах Европы будут действовать свои уголовно-процессуальные формы, для трансграничного уголовного преследования потребуется оценивать собранные в иных государствах доказательства [71] . И в этом случае встает вопрос: не были ли нарушены основополагающие принципы уголовного процесса и фундаментальные права человека при собирании таких доказательств в иностранной юрисдикции. Необходимость двойной наказуемости при передаче доказательств отпала ранее [72] . После многолетних дискуссий в 2008 г. Совет ЕС принял рамочное решение 2008/978/JHA о Европейском доказательственном ордере (European evidence warrant) для целей получения предметов, документов и данных для использования в производстве по уголовным делам. Такой ордер требует признания компетентным органом исполняющего государства. Однако Европейский Союз пошел дальше: 03 апреля 2014 г. была одобрена директива о Европейском следственном приказе (European Investigation Order) по уголовным делам, которая должна быть внедрена в национальное законодательство до 22 мая 2017 г. Нормы данной директивы основываются на принципе взаимного признания судебных решений. Европейский следственный приказ выдается для получения доказательств, которые уже существуют и непосредственно доступны в виде предметов, документов или данных. Он также может быть выдан с целью производства одного или нескольких следственных действий, проводимых в исполняющем государстве с целью сбора доказательств. В то же время ЕС так и не создал инструмента, позволяющего унифицировать собирание и признание доказательств, полученных на территории другого государства-члена, так как для этого требуется определить: гармонизировать правила оценки доказательств либо процедуру их собирания (производства следственных действий). И вопрос о допустимости доказательств собранных на территории другого государства-члена, а также производных от них (fruits of the poisonous tree) остается открытым [73] .

В 2009 г. Советом была утверждена дорожная карта для усиления процессуальных прав подозреваемого или обвиняемого в уголовном процессе [74] . В ней содержатся 6 мер, направленных на создание единых правил в отношении центральной фигуры в уголовном процессе (подозреваемого/ обвиняемого):

а) право на перевод;

в) информирование о правах и обвинении;

с) юридическая консультация и юридическая помощь;

d) уведомление родственников, нанимателя и консульства о применении мер принуждения, связанных с лишением свободы;

e) особые гарантии уязвимым категориям подозреваемых/обвиняемых (в силу возраста, психического состояния и т. д.);

f) исследование вопросов, связанных с задержанием на досудебных стадиях.

На данный момент приняты директивы: о праве на перевод в уголовном процессе (№ 2010/64/EU от 20.10.2010), о праве на информирование в уголовном процессе (№ 2012/13/EU от 22.05.2012), о праве на доступ к адвокату в уголовном процессе и в процедуре, связанной с Европейским ордером на арест, и о праве на сообщение третьему лицу о лишении свободы и об общении с третьими лицами и консульскими сотрудниками при содержании под стражей (№ 2013/48/EU от 22.10.2013), нормы которых имплементированы в законодательства государств-членов. Так, первая из этих директив устанавливает, что услуги по переводу должны быть предоставлены подозреваемому (обвиняемому) бесплатно при допросе в полиции, важных встречах с адвокатом и в ходе любых слушаний в суде; подозреваемый (обвиняемый) должны быть обеспечены переводом основных документов, необходимых для реализации права на защиту (любое решение, лишающее лицо свободы, любое обвинение, приговор), если они не владеют языком, на котором ведется производство по уголовному делу.

Гармонизация уголовно-процессуального законодательства в ЕС направлена также на регламентацию прав лица, пострадавшего от совершенного преступления, путем установления минимальных стандартов прав, поддержки и защиты жертв преступлений (директива № 2012/29/EU от 25.10.2012). В соответствии с указанным актом ЕС в национальном уголовном процессе должны быть закреплены такие права потерпевшего, как: понимать и быть понятым, знать о своих правах и о движении своего дела, пользоваться услугами переводчика бесплатно, быть заслушанным; предоставлять доказательства; пользоваться юридической помощью и др. Кроме того, в ЕС на основании директивы № 2011/99/EU от 13.12.2011 действует Европейский приказ безопасности (European Protection Order), позволяющий потерпевшим пользоваться мерами безопасности при переезде в другое государство-член ЕС.