А когда я вернулся, ко мне в кабинет взлохмаченным вихрем ворвалась запыхавшаяся Соня Кантор. Выпив два стакана воды кряду и немного успокоившись, она затрясла блокнотными записями.

— Накрыли, Евгений Семенович! — радостно закричала она, смутилась и понизила голос. — Вы были правы, это Максим Воронин!

Сердце в моей груди учащенно забилось. Отпрыск красного директора, разворовавший в девяностые Андроповский ЗКЗ, начал еще при советской власти. А Соня и Кайгородов по моей наводке его прищучили, взяли за хвост. И что же тогда получается? История будущего должна поменяться? Так, для начала нужны подробности.

— Младший Воронин заведует на ЗКЗ отделом снабжения, — принялась рассказывать внучка прославленного военкора. — Мы со Всеволодом начали его раскручивать, причем поначалу он сомневался, а потом все же согласился работать в этом направлении.

— Кто сомневался? — не понял я. — Воронин?

— Да нет же, — терпеливо объяснила Соня. — Кайгородов, следователь!

— Так-так…

— В общем, он списывал в брак и утерю часть каждой поставки, — продолжила Кантор. — Красители, «лепестки», спецодежду. Они на пару со Староконем, начальником кровельного цеха, и Небайло, замначальника цеха киноэкранов, организовали там целую схему. Воровали и на том, что на завод поступало, и на том, что производилось.

— Вот ведь сволочи! — вырвалось у меня, когда я услышал знакомую фамилию. — А по Староконю у меня еще фактура есть.

И я рассказал Соне о том, как рабочие кровельного грузили без средств защиты ядовитый краситель. Потом показал проявленные и распечатанные цветные снимки, сделанные заводским рабкором Нонной Мордатовой. Вот и пригодился мой заранее заготовленный компромат.

— Итак, София Адамовна, — я серьезно посмотрел на девушку, на ее легкомысленное для холодной осени пальтишко, на сбившийся в темных прядях волос берет. — Подготовьте материал к следующему номеру. Только тщательно! Сделайте так, чтобы это было ваше лучшее расследование! Сумеете?

— Да! — уверенно заявила Соня. И тут же гордо добавила: — Я могу и сегодня все очень быстро написать.

— Не надо торопиться, — я отрицательно покачал головой. — В таких делах спешка только вредит. Идите и готовьтесь.

Девушка решительно кивнула и вышла из моего кабинета. Я проводил ее взглядом, заранее уверенный в том, что это расследование Софии Кантор точно войдет в историю. И, может, в следующем десятилетии Андроповским ЗКЗ будет руководить более достойный руководитель вместо проштрафившегося Воронина-младшего. Вот только Спартак Антонович, нынешний директор, может серьезно сдать после предательства сына… По прошлой жизни я помню, что он серьезно заболел после распродажи завода. А теперь? Здесь, в этом времени? Не хватит ли его удар раньше срока?

Эх, жаль, что благие дела всегда сопровождаются риском! Но Максим, имея такого героического отца, сам принял решение податься на темную сторону. И все происходящее — исключительно его ответственность. Но все-таки червячок сомнения, что и я мог приложить руку к страданиям старика, с причмокиванием ел мою интеллигентскую натуру.

Я решительно отогнал сомнения. Время не ждет, у меня еще не сдан номер. Однако я, уже наученный опытом, заранее оформил с метранпажем Правдиным все готовые полосы, в том числе свой расширенный материал о Павле Садыкове. Катя и Люда принесли мне истории еще нескольких чернобыльцев, которые я добавил к своим, сделав в итоге неплохую выборку. Про сто семьдесят девять человек я все-таки решил пока не говорить, послушав Краюхина. Достаточно и тех, о ком я упомянул. Это потом можно будет подготовить продолжение, сделать цикл «Андроповские борцы с мирным атомом»… Анатолий Петрович прав, спешка сейчас повредит. В целом-то он на моей стороне. Молчит вот только до сих пор — и по поводу интервью, и по поводу статьи о ликвидаторах.

А ведь именно этим своим материалом я по-настоящему гордился — столько всего там использовал. Парни, которых я отправил в библиотеку, нарыли для меня в книгах нужные цитаты, бережно выписав их с указанием авторства и выходных данных источников. Леня сделал крутые кадры из больничной палаты. Зоя собрала мнения нескольких врачей, в том числе и профессора Королевича, а также главврача ЦРБ Валькенштейна. В общем, меня поддержала тяжелая артиллерия, и у Краюхина не должно теперь остаться сомнений. Вот только сам Павел стал чувствовать себя хуже — об этом мне сообщила Аглая. Сама позвонила на мой рабочий телефон, рассказала подробности и пообещала дальше отслеживать его самочувствие.

Время шло, Краюхин молчал. Я не выдержал и позвонил в приемную. Секретарша Альбина ответила, что Анатолий Петрович вернулся, но сейчас очень занят. Тут же успокоила, что волноваться незачем, о материалах первый секретарь помнит. Отправит гонца с ответом как только, так сразу.

Она положила трубку, оставив в моей душе нехорошее предчувствие.

[1] Члены Пионерской организации имени Эрнста Тельмана в ГДР.

[2] Члены Союза польских харцеров — молодежного движения в ПНР.

[3] Такаси Нагаи «Колокол Нагасаки», русский перевод Марка Тульчинского, издание 2022 года.

[4] Валерий Легасов — советский ученый, доктор химических наук, профессор. Член АН СССР. Входил в состав правительственной комиссии по расследованию причин и по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Посмертно в 1996 году удостоен звания Героя России.

[5] НВП — начальная военная подготовка.