Скрепя, она подкатывается к белоснежным ступенькам.

Теперь моя очередь. Закатываю рукава и собираюсь поднять

— Не так быстро, сударь. Мы обязаны её проверить. — Останавливает меня голос рыцаря. Охрана поместья.

Отряд латников обступает телегу, капитан приподнимает полог, касается рукой ноги статуи. Стоящий чуть позади неофит в мантии водит перед статуей чем-то вроде лупы. Ищет любые следы магии, руны, глифы, магические круги.

Я спокоен. При всем желании, ничего найти они не смогут.

— Всё в порядке. Мы сами занесем, а вы — приготовьтесь к досмотру.

— Досмотру? — Поднимаю бровь я.

Это, мягко говоря, было из ряда вон. Одно из основных привилегий благородного — была возможность носить при себе оружие всегда и везде. Даже в Королевском дворце не всегда требовалось оставлять свой меч, что уж говорить о чьем-то вшивом поместье! Это просто оскорбительно. И прямо скажем — унизительно для дворянина.

— Все должны сдать оружие. Приказ маркиза. — Улыбается капитан, всем видом показывая, что исполнит этот приказ с удовольствием. Его энтузиазм неудивителен. Не так уж и часто обычный рыцарь имеет возможность наехать на того, кто значительно превосходит его по рангу. Одобряю такую смелость… Но не по отношению к себе.

На помощь приходит Тил, понимая, что мне спорить с охраной не по чину.

— Право на оружие даровано королем. В первый раз вижу, чтобы простой рыцарь покушался на то, что даровано короной.

— Хм. А я в первый раз вижу «Баронета», что не имеет ни воинского дара, ни магического. Наемники не имеют прав встревать в разговор благородных. — Поджимает губу рыцарь.

— Я даровал ему этот титул, в соответствии со своими правами. Намеки, что он недействителен, наносят мне оскорбление.

— Приношу свои извинения, Ваша милость. Я не это имел в виду. — Нехотя идет на попятную, рыцарь.

— В таком случае не затягивай этот фарс. Если Маркиз желает, чтобы мы вошли в его дом без мечей — то пусть спустится и попросит этого лично.

— Мечей? Нет. Господин Ласло не желает нанести урон вашей чести, посягая на привязанный кровью металл. Он требует, чтобы с вами не было бесчестного алхимического оружия. — Рыцарь указывает на револьверы.

— Это мои амулеты. Символы веры. — Отвечаю я, поглаживая рукоять.

Рыцарь переводит взгляд на солдат, что почуяв заварушку, сняли с плеч ружья.

— Это копья. — Отвечает один из них.

— Дубина. — Лаконично дополнят Дорван, слегка качнув настоящей ручной пушкой.

— Мне все равно. У меня приказ маркиза, что в поместье могут пройти лишь те, кто имеет при себе обычные мечи.

— А маркиз говорил, что делать, если гости отказываются? — Понизив голос, вкрадчиво спрашиваю я.

— Говорил, только эти дурни ничего не запоминают. — Доносится сверху лестницы.

— И что же? — Перевожу взгляд на Ласло я. Если подумать, впервые вижу его настолько близко.

— То, что тогда переговоры будут сорваны по вашей вине. А королю это не понравится. Он может даже помереть от такого разочарования! — Усмехается он.

Так открыто шутить на тему смерти самого короля… Он либо сумасшедший, либо уверен, что король не переживет грядущий бунт Второго Герцога. Но скорее — сумасшедший. Разумный человек не стал бы показывать свою осведомленность.

— Да, это было бы печально. Хорошо, мы пойдем навстречу. — Отвечаю я и отстегиваю пояс.

Дорван опускает пушку, Тил, кашлянув обращается ко мне.

— Командир… раз такое дело, может я снаружи подожду?

Вздыхаю, учитывая, сколько он на себя навьючил — разоружаться он будет вечность. Подаренные револьверы вовсе не заставили его отказаться от другого оружия. Четыре кремневых пистоля с приваренными лезвиями, крест-накрест висели на груди. Мушкет, картечница. Несколько гранат на поясе…

Покачав головой, разрешающее машу рукой.

Ласло, усмехается.

— Правильно. То, что ты разодел своих людей, будто аристократов — не отменяет их крестьянские морды. Пусть все остаются на улице, где им и место… Кроме дам. Для них сделаю исключение.

Наглеет с каждой минутой. Однако, пускай покуражится напоследок.

— Ради мира мы должны искать компромиссы. — Смиренно отвечаю я, отчего его ухмылка становится шире. О да, он точно считает себя победителем. Тем лучше, это притупит бдительность.

— Не переживай, я прикажу слугам вынести объедки для твоих псов войны. Так, а теперь поглядим, что же такое мне принесли под елочку… — Маркиз спускается к нам и задирает ткань.

— Будьте наготове. Ничего не есть и не пить. — Быстро шепчу я Тилу. Он едва заметно кивает.