И пошли по дороге. Плутониевая пустошь светила красными красками, но радиоактивное свечение не освещало округу. Благо, хищников поблизости не было.

— Днём надо искать место для сна. Сейчас всё равно ничего не видно, — констатировал я.

— Навряд ли ты сможешь найти что-то удобоваримое в этом поле. Предлагаю идти, пока кого-то не начнёт рубить, а затем спать по очереди. Да, Уран, тебя это тоже касается.

Волк в ответ навострил уши, давая знак, что понял. Я давно приметил эту реакцию Урана, и сейчас в очередной раз убедился. Возможно, это животное будет умнее нас. Жаль, говорить не может.

— Хорошо, скажи, как устанешь, — согласился я с предложением девушки.

— А с чего ты взял, что я первая ныть начну? — насупилась Лавина.

Я хотел сказать, что девушки — слабый пол, но осёкся. Лавина точно не была слабой, и не раз это доказывала это за последние дни. Иной раз выносливости и ярости в ней было больше, чем в некоторых мужиках.

— Язык прикусил? — язвительно продолжила девушка.

— Да, вот перевариваю. Погодь, сейчас новый отрастёт, — усмехнулся я.

— Ой, смотри, что это в небе! — она ткнула пальцем вверх.

Я напрягся, вспоминая что было, когда она в прошлый раз так говорила. Но на этот раз зелёного метеорита в небе не наблюдалось.

— Это же… — у меня не нашлось слов.

— Феникс, — восхищенно произнесла Лавина. — Огненный феникс.

— Скорее радиоактивный.

Она ткнула меня кулаком в плечо.

— Опять ты всю романтику убиваешь.

— Романтика постапокалипсиса. Тебе самой не смешно?

— Нет, — серьёзно ответила девушка. — А ты можешь его позвать?

— Чтобы он нас сожрал? Совсем сказок пересмотрела?

— Это ты пересмотрел, — она тяжело выдохнула. — Ну, пожалуйста!

— Ого, да ладно-ладно. Попробую.

Я прикрыл веки, чтобы лучше чувствовать радиацию вокруг. Феникс парил высоко, и мне было невероятно сложно до него дотянуться. Благо, Лавина молчала и не отвлекала.

Пришлось приложить много сил. Мозг кипел от напряжения. Казалось, что, если я потянусь сознанием ещё на метр дальше, он расплавится. Но на мою удачу Феникс развернулся. И через пару секунд я смог дотронуться до него своим сознанием через пропасть связующей нас радиации, хорошо, что частиц здесь было много.

«Спустись к нам» — внушал я птице раз за разом, и она наконец послушалась. Я искренне надеялся, что это разумное существо, иначе нам грозила очередная опасность.

Но интуиция была спокойна.

Феникс спикировал вниз и приземлился в нескольких метрах от нас. Я был прав — светились частицы плутония в перьях.

Перешёл на обычное зрение. Лавина уже бежала к сказочному созданию.

— Да стой ты! — крикнул я ей, но меня, конечно, не послушали.

Пришлось идти за ней.

— Он такой милый, — восхищенно пролепетала Лавина. — Как из сказки.

Волшебным существом оказался мутировавший орлан. Он и без того был самой большой хищной птицей в России, как я помнил из передачи National Geographic. Но сейчас размах его крыльев был около шести метров, я заметил это при приземлении птицы. А высота добрых три.

— Давай его оставим! — детским голоском попросила девушка.

— Ты совсем с ума сошла?

— Ты завел себе Урана, — девушка ткнула пальцем в стоящего рядом волка. — Я тоже хочу питомца.

Я закатил глаза. Мне не хотелось говорить, что орлан — разумное создание, и приходится тратить много сил, чтобы он выполнял мою мысленную команду: «стоять смирно».

— Ну попробуй с ним договориться, как я с Ураном, — усмехнулся я.

— А ты мне не поможешь?

— Ты понимаешь, что, если меня не будет рядом, он тебя просто сожрёт? Внушение не действует на большом расстоянии.

— Так будь рядом и всё.

— Как у тебя всё просто, — протянул я. — Пора бы уже перестать верить в сказки.

Лавина резко погрустнела. Я никогда не видел в ней ни столько радости, как при встрече с орланом, ни столько печали, как от невозможности приручить его. Она была, как маленькая девочка, а не ледяная королева.

— Ну давай хоть полетаем на нем? — предложила Лавина и посмотрела на меня большими умоляющими глазами.

А у меня самого от такого предложения глаза на лоб полезли. Какой, блин, полетаем? Я оставил недобрые мысли при себе, чтобы ещё больше не расстраивать девушку.

— И как ты себе это представляешь? — на выдохе спросил я.

— А очень просто, — сразу загорелась Лавина, и если бы здесь не было так темно, и на её лице отражалось бы что-то кроме красного плутониевого свечения, то бьюсь об заклад, щёки её утратили бы прежнюю бледность. — В прицепе есть верёвка. Накинем петлю на шею феникса, только не тугую, зафиксируем, а сами привяжемся к другим концам верёвки, чтобы наверняка не упасть.