"Фантастика 2023-140". Компиялция. Книги 1-18
Содержание:
АКВАДОРАТСКИЙ ЦИКЛ:
1. Татьяна Георгиевна Коростышевская: Опомнись, Филомена!
2. Татьяна Георгиевна Коростышевская: Храните вашу безмятежность
ЛЕДИ СИРИН:
1. Татьяна Георгиевна Коростышевская: Леди Сирин Энского уезда
2. Татьяна Георгиевна Коростышевская: Вещая птица (по)беды
ВЛАДЫЧИЦА ВЕТРА:
1. Татьяна Георгиевна Коростышевская: Внучка бабы Яги
2. Татьяна Георгиевна Коростышевская: Невеста Кащея
3. Татьяна Георгиевна Коростышевская: Мать четырех ветров
НОВИЧОК:
1. Алексей Викторович Селютин: Новичок
2. Алексей Викторович Селютин: Резервист
3. Алексей Викторович Селютин: Капрал
4. Алексей Викторович Селютин: Стрелок
5. Алексей Викторович Селютин: Сержант
6. Алексей Викторович Селютин: Офицер
МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ ВКУС КОСМОСА:
1. Корнеев Юрий: Металлический вкус космоса. Книга 1
2. Корнеев Юрий: Металлический вкус космоса. Книга 2
3. Корнеев Юрий: Металлический вкус космоса Книга 3
4. Корнеев Юрий: Металлический вкус космоса. книга 4
5. Юрий Корнеев: Металлический вкус космоса. Книга 5
Татьяна Георгиевна Коростышевская
Опомнись, Филомена!
Глава 1
Война мышей и саламандр
Самый темный ночной час, когда законопослушные обыватели спят в своих кроватях, а лиходеи в отсутствие первых спят в своих, у порога мрачного дома, что на улице Трех Лун, раздался плеск весла. Гондола с потушенным фонарем приблизилась, и одетая в черное фигура тяжело запрыгнула на каменный парапет. Дверной молоток стукнул раз, другой, скрипнула дверца смотрового окошка.
– Сеют ли в ваших краях семена… – Посетитель чертыхнулся, откашлялся и начал заново: – Сеют ли в ваших краях семена желтого аира, зеленого аниса и синего хумуса?
За окошком молчали. Фигура в черном изогнулась, у края рукава зажегся огонек, осветивший другую руку закутанного в балахон мужчины, к слову, довольно пузатого.
– Простите, брат-шестой. Аир, конечно же, зеленый, анис – желтый, а синий… Е-ли-ледж?!
Шпаргалка была предусмотрительно написана чернилами на ладони посетителя.
– Их засевают в сердцах верных, – недовольно ответил привратник, и дверь распахнулась ровно настолько, чтоб пузан мог в нее протиснуться.
Все тайные общества во всех обитаемых мирах похожи друг на друга, особенно в страсти к посевной терминологии. Еще члены их скрывают свои лица и имена и выбирают для тайных встреч самые темные часы ночей.
Члены конкретно этого общества заседали в подвале и ожидали лишь прибытия своего десятого члена, того самого предусмотрительного толстяка. Под низкими сводами зашелестели приветствия и упреки.
– Я собрал вас нынче, братья, – начал первый, сидящий во главе овального деревянного стола, на котором лежало нечто, накрытое до времени парчовым покрывалом, – потому что час наш близок.
– При всем уважении, – четвертый брат славился своей сварливостью, – в прошлый раз вы говорили то же самое, когда старикан Дендуло отбрасывал копыта в спальне своего дворца, а горожане стенали на площадях, сожалея о кончине «душки дожа».
– И если бы четвертый брат распорядился своим голосом так, как было договорено… – начал язвительно брат-второй.
– И если бы десятый…
– Мы получили бы уже своего карманного правителя!
– Трусость!
– Измена. Каждый хотел чужими руками жар загребать.
– Тишина! – велел первый, и его окрик заставил присутствующих замолчать. – Претензии будете высказывать друг другу в своих гостиных. Изменники покараны, и больше к этой теме мы возвращаться не будем.
Присутствующие осторожно выглянули из-под низких капюшонов, пересчитывая соседей. За столом из «Другого Совета десяти» сейчас сидело только девять человек.
– Как давно? – осторожно пискнул десятый. – То есть хотелось бы знать, когда произошла… гм-м… км-м… экзекуция?
Первый жестом фокусника сдернул парчовое покрывало.
– Это синьор Ко… – начал десятый, глядя на мертвую человеческую голову в центре стола.
– Тишина!
И тишина наступила, испуганная и густая, как патока.
– Надеюсь, следующие выборы пройдут к нашему всеобщему удовольствию.
– Но дож Муэрте молод и полон сил. – Четвертого брата мертвые головы не пугали, он на них без счета насмотрелся. – До следующих выборов доживут лишь самые юные из нас.
– Дож скоро нас покинет. – Брат-первый медленно повел головой, будто осматривая соратников раструбом капюшона.
– Но покушения проваливаются одно за другим! Хитрый мальчишка разбирается в ядах и приставил пробовать свою еду сыновей всех аристократических фамилий города!
– У Муэрте тоже есть слабости.
– Женщины? – фыркнул четвертый. – Мы пытались, но…
– Его пожрет гнев моря.
«Другой Совет десяти» разошелся под утро. Члены его по одному покидали дом в неприметных бесфонарных гондолах.
Синьор Артуро Копальди выбрался из-под стола, когда плеск весла последней гондолы замер в отдалении.
– Шея затекла, – сообщил он брату-первому, уже снявшему капюшон и разливающему по бокалам вино из пузатой бутыли. – Дырку пропилить можно было бы и побольше.
– В следующий раз пили сам. – Главный заговорщик подал бокал. – Хотя в другой раз надо будет изобрести что-нибудь новенькое. Они, конечно, болваны, но не идиоты же.
– Не унижай подданных. – Копальди пил, жмурясь от удовольствия. – Даже светочу разума не пришло бы в голову, что тайное общество злоумышлений против дожа возглавляет сам дож.