Искай и Пакари положили друг другу в рот листья коки и тем самым закончили церемониальную часть ритуала, теперь осталось только есть, пить и веселиться. Народ степенно расселся за столами, уставленными блюдами из кукурузы, вяленым мясом ламы, бобами, картофелем, овечьим сыром и салатом из острого перца, лука и помидоров. Простая крестьянская еда, но у Васи шевельнулась мысль — а не дополнить ли экспортную фирму в Париже этническим рестораном? Бешеные же деньги люди платят за снедь, которую бедняки ели, лишь бы не помереть с голоду! Все эти буайябесы из остатков рыбы, поленты из найденного по сусекам и прочее фондю из каменно-черствого сыра.

Чича лилась рекой, к зависти стоявших на внешних постах партизан — впрочем, им обещана компенсация на следующий день, когда караульные и связисты поменяются местами со «второй сменой», ныне сидящей за столом. Радистов припахали ради бережения от налетов авиации — вокруг, в радиусе километров двадцати, развернули наблюдательные посты. Не абы что, но минут за пять до появления самолетов предупредить успеют, а за такое время можно пробежать полдороги до канадской границы, а уж до отрытых в каждой общине щелей так и вообще запросто.

Размякший от пары кружек чичи дед Контиго довольно наблюдал разгорающееся веселье — вот уже заиграли музыканты, вот народ пустился в пляс, вот вытащили на середину жениха с невестой…

— Иди-ка сюда, Тупак.

Поскольку посох калавайя лежал немного в сторонке, да и руки Контиго заняты кружкой, Вася подошел к деду без опаски.

— Ты бы переженил своих воинов на местных девушках, — выдал рекомендацию полулекарь-полушаман.

— Э-э-э…

— Хватит им втихушку обжиматься. Пусть лучше детей плодят.

Вот дед молодец, о других заботится, а о собственном внуке хрен. Но Контиго, будто услышав васины мысли, прихлебнул чичи и буркнул:

— За себя не беспокойся, скоро.

Касик обомлел — что скоро? Женят его? Или дети? И… Исабель??? Она же в письмах ничего не говорила… Мысль забегала ужаленной мышью. Так, март, сейчас лето, значит, ноябрь-декабрь? Дед, конечно, поддал, но помня его прежние фокусы с переселеним душ или излечением Че от астмы, с которой не могли справиться лучшие врачи континента, есть смысл к его словам прислушаться. Надо написать Исабель. А если она промолчит? О! Надо связаться с Барбарохой и попросить выяснить обстановку в Париже.

Найдя выход, Вася немного успокоился и принялся разглядывать своих бойцов и командиров. Римак… Нет, этот сам подыщет, хозяйственный парень, и жену себе подберет под стать. Катари? Пожалуй, вполне может последовать за Искаем. Хосе… С Хосе сложнее — идея женить его на Тане вспыхнула и увяла мгновенно. Таня по своему характеру вполне может крепко вляпаться, несмотря на все наставления Габриэля, Антонио и новоприбывшего Хавьера, и что тогда? Сорвет у Хосе крышу окончательно, никакой калавайя не поможет.

Стратегические мысли прервал налет чолитас — местных женщин и девушек, утащивших касика на импровизированный танцпол плясать под веселые уайно[74].

Второй день свадьбы герильерос отпраздновали тоже, хотя многие разъехались по местам — обстановка на границах свободной зоны к длительному веселью не располагала, рондас то там, то здесь прощупывали общины. И хотя никаких серьезных успехов, кроме разгрома Сейбаса, да и то, в основном из-за внезапности, они не достигли, но в напряжении партизанский край держали. В ответ герильерос, в первую очередь силами городских ячеек при поддержке профсоюзного ополчения, провели несколько рейдов на собрания и помещения фалангистов — с пальбой, рукоприкладством и реквизициями. Изъяли немаленькое количество оружия, пусть старого и разнобойного, но в общинах все пригодится. Ну и по сельским подстрекателям, лавочникам и зажиточным рондас прокатились «акции устрашения», пока в виде подметных писем и мелких поджогов.

С утра штабные, поскольку многие командиры и бойцы были на здесь же, провели награждение отличившихся. Выше всего как награда котировались наручные часы, следом шли глушители, оптические прицелы, лопатки и мачете, хорошие ножи и другие полезные в партизанском быту изделия, вплоть до гамаков с москитной сеткой.

После чего руководство Повстанческой армии отправилось по городам и весям проводить выборы — штаб постановил не ограничиваться самоуправлением в рамках отдельных общин, а сформировать органы власти для всей зоны. Никаких проблем тут не предвиделось, кооперация айлью в использовании тракторов, ткацком производстве и тому подобном позволила за последний год наработать неплохие связи и понимание, кто тут готов пахать, а кто просто глотку дерет. Но надзор за таким масштабным мероприятием все равно нужен, не хотелось бы первый блин скомкать. Да и поднатаскаться самим тоже полезно — впереди общий съезд новоизбранных депутатов.

Награжденные же в большинстве своем остались на двухнедельные курсы «красных командиров» — почти полное затишье в боях с армией и приезд свеженького фрунзака Филиппа в помощь Хоакину позволило выдернуть людей из строя и усадить за парты. Вася уже давно заметил, что даже минимальное систематическое обучение существенно повышает качество работы и пренебрегать этим никак не следовало.

— Кстати, ты сам не хочешь поучиться? — спросил его перед уходом Че. — Съездить в Гавану или даже в Москву, там академии…