– О чем говорить, - с усилием выдавил из себя Павел.
– Ты - Кэшот, сеющий смерть. Но ведь ты пришел не за мной, а за драконом.

– Вот уж глупости!
– Кэшот умерил тембр и стал как будто меньше. Очертания его фигуры приобрели большую отчетливость.
– Сейчас настроюсь, пообещал он.

На том месте, где только что колебался полупрозрачный призрак, вспыхнуло голубоватое пламя, и вместо силуэта в балахоне Павел увидел вполне обыкновенного смуглолицего молодого человека в шортах и рубашке с короткими рукавами.

– Так лучше?
– спросил он.

– Вы - дьявол?
– неуверенно поинтересовался Павел, продолжая лежать на земле.

– Дьявол, демон... воскликнул Кэшот и сел прямо на траву, скрестив ноги.
– Можно сказать так. Правда, эти глупости говорят люди, а они сами не знают, что говорят.

Ничего особенно страшного пока не происходило, и Павел осмелел настолько, что тоже сел напротив Кэшота. Собеседников разделял лишь костер.

– Значит вы - демон, - Павел испытующе посмотрел на Кэшота, - пришли сюда затем...

– Если под "демоном" ты понимаешь злобное, сверхъестественное существо, обладающее огромной силой и способностью временно принимать любые формы, то ты не прав. Всего лишь в одном, но не прав.

– И в чем же я ошибаюсь?

– В моей сверхъестественности.

– Но все остальное верно?

– Да.

– Тогда я не вижу разницы, коли вы обладаете остальными качествами.

– Разница есть и большая. Это разница между непознанным и непознаваемым, между наукой и фантазией - это вопрос самой сути, которую люди пока понять не могут. Четыре полюса компаса - это логика, знание, мудрость и непознанное, оно же неведомое.

– Значит вы...

– Познаваем. Я и мне подобные - порождение скорее энергии, чем материи. И у нас когда-то были тела, но в поисках личного бессмертия мы вступили на другой путь, нежели человек. Нам удалось найти способ увековечить себя в виде стабильных энергетических полей. При этом, правда, была допущена одна, но существенная ошибка - мы вечно будем тосковать по покинутым телам.

– И что, обратного пути нет?

– Есть временный выход - завладеть любым другим материальным телом. Я бы мог сейчас это сделать запросто.

– Моим телом?
– Павел почувствовал, как похолодела его спина. В отчаянье он поискал глазами арбалет.

– Без глупостей, - предупредил Кэшот.
– Это тебе все равно не поможет. Да и не собираюсь я делать ничего плохого. Скажи честно - это Китоврас так тебя напугал?

В ответ Павел смог лишь утвердительно кивнуть.

– Еще один из распространенных предрассудков, - замешательство Павла немного развлекло его собеседника.
– Дух смерти, да? Ужасный Кэшот, противник всего живого? Глупости. Я бы, конечно, мог уничтожить здесь все. Понимаешь - все, а не тебя одного, дурачок. Это такая ерунда, что не стоит даже тратить усилий. Зачем уничтожать то, что и так обречено.

Увидев, что Павел постоянно дотрагивается до обожженной кожи, Кэшот пояснил:

– Когда ты днем шел к водопаду, то встретился со мной. Я спешил к Алабелле.

– Как, и вы? Разве может Алабелла сказать вам то, что вы не знаете сами?

– Конечно. Но то, что он сказал мне, не может интересовать тебя. Я узнал, что хотел, и теперь удаляюсь. Это Путешествие предотвратить не удастся.

– Но что же плохого в том, что где-то во Вселенной зародится новая жизнь. Зачем вам препятствовать этому?

– Ты - человек. Тебе непонятно многое. Даже этот наш разговор, я уверен, опередил события. Но и здесь, на Земле, вы обеспокоены тем, что вас становится слишком много. В космосе достаточно различных форм жизни. Зачем множить сущности?

– Сущности? Разве вы только что не говорили, что формы жизни различны. Значит и задачи у этих жизней разные. Некоторые еще не догадываются о своем предназначении, и человечество относится к их числу, но это ведь не значит, что они бесполезны или вредны. Космос многообразен, и неужели вы не допускаете, что вновь появившийся разум может быть тем самым недостающим звеном, способным привести мир к гармонии.

– Знакомая теория. Но знаешь ли ты, человек, сколько миров пришлось мне уничтожить, чтобы не допустить исчезновения той самой гармонии, о которой ты так глубокомысленно рассуждаешь? Разве хирург, избавляющий от болезни посредством скальпеля, хуже терапевта, лечащего таблетками.

– Вы - хирург? Кэшот, сеющий смерть?

– Повторяя слова Китовраса, ты только доказываешь свою неспособность мыслить самостоятельно. Ты - примитивен. И скучен, - с зевком добавил Кэшот.
– Я зря надеялся развлечься. Но тебе еще предстоит повеселиться. Я побывал у Алабеллы не напрасно. Пусть мне не удастся предотвратить Путешествие, но есть еще кое-кто, желающий вмешаться в эту идиллию. Тебе и твоим друзьям очень скоро скучать не придется - сюда плывет Нагльфарк. А я пока удаляюсь. Будет забавно понаблюдать, как вы справитесь с ситуацией.