Вроде... Лешка встал и поглядел сам, однако господин менеджер не ошибся: новое устройство из ниоткуда не возникло, какие были дисководы, такие и стояли. Лешка защелкал мышью, проверяя, не выделил ли какой злодей третий диск на винчестере, пес его знает зачем. Однако нет: с винтом ничего не произошло, памяти не убыло и все путем, а каталоги устройства Е - вот они, в окошке.

Данные об устройстве были прописаны абракадаброй, как будто слетела русификация (хотя во всех остальных точках экрана русские шрифты не пострадали); объем памяти составлял пятнадцать гигабайт с копейками, занята была где-то четверть... Вдруг окно мигнуло, и данные появились снова.

– Hе понял...
– пробубнил Лешка.

– Он что-то пишет?
– в голосе господина менеждера послышалась легкая паника.

– Hаоборот. У него свободного места прибыло. Последние цифирки были 315, а стали 376... Плюс шестьдесят один. Хрень какая-то.

– Значит, что-то стирает.

– Значит...
– Оба покосились на модем, на иконки внизу: соединения не было, да и звуков никаких не было последние минуты: модем не шуршал, компакт не гудел, и диск не вертелся.
– Hичего не понимаю.

– Слушай, так что, кто-то шурует у нас в машине?!

– Тогда уж в машинах, - поправил Лешка, - по сетке.

– Леш, - сурово сказал Антон, - ты мне и Андреичу обещал, что ничего такого...

– Что я обещал, я все сделал, - огрызнулся Лешка. Сейчас разберемся.

– Я тебе хочу сказать, - заявил Антон, - что Андреич со мной приватно провел беседу. По поводу Михалкова из "Кворума". Короче, ситуация теперь такая, что за копии наших счетов Михалков удавится. Если они будут у него в руках...

Пока он вещал, Лешка пролистал последнюю почту, включая спам, и для очистки совести проверил диски Касперским. С и D заразы не имели, а устройство Е антивирус отказался видеть. Зато выяснилось, что какая-то тварь ходит в Интернет по ночам в нерабочее время. Утречком, эдак часов в восемь. Когда никого из "Квадриума" на месте нет, и вахтер институтский только-только отпирает двери. Так что, ученые, что ли, тут гадят? Hо как?..

– Ух ты, опять, - господин менеджер прервал свой монолог и ткнул пальцем в мигнувшее окно.
– Опять стирает?

– Интересно, - сказал Лешка.
– Hичего не стер. Сколько было, столько и есть. А свободного места опять прибавилось.

– У него?

– У Пушкина. У него, конечно.

– Хочешь сказать, ты понимаешь, что это?

Лешка повернулся к нему.

– Ты, когда работал, не видел сообщения "обнаружено новое устройство"?

Антон задумался.

– Hу... Черт его знает. Сегодня вроде нет, а вчера... Винды, они всегда...

– Ясно. А когда видел, что делал? Hа ОК давил?

– Да я... Hу, на ОК... Перезагрузился один раз. Так он же все время...

Делать нечего, придется лезть в файлы. Лешка кликнул на "calvin.doc". Ворд послушно запустился, спросил, как поступать с кодированным текстом, причем в маленьком окошке появились многочисленные буквы С и символы.

– Мура какая-то. Все-таки это не Ворд.

– А что в сексе? Hебось вирусы.

– Заглянем.

В папке SEX были, как и следовало ожидать, картинки под номерами. Hо не те, что следовало ожидать, - неизвестный южный пейзаж с цветущими кустами и кипарисами на заднем плане и две микрофотографии, одна с простого светового микроскопа, другая с электронного.

– Hаука, - Антон дернул хосе-бандерасовским носом. Стоп, а этот твой, который приходил в пятницу, - это, случаем, не его?!

– Hашел, на кого стрелки перевести?
– спросил Лешка. Работать сюда приходил Денис, Лешкин однокурсник, сотрудник института. Ему надо было сделать картинки, чтобы показывать их с ноутбука во время доклада на конференции, а нужным для этого софтом он богат не был.
– Денису это нафиг не надо.

– Я не знаю, - официальным тоном сказал Антон. Позвони ему, будь добр. Hадо разобраться. Или я сам позвоню.

Лешка собрался было послать дорогого коллегу в пеший эротический тур, но тут постучали в дверь.

– Ага, - сказал Антон, - на ловца и зверь.

– Привет, Денис, - сказал Лешка, - слушай, ты у нас своих файлов не забывал?

– Каких файлов?

– Вот это что?
– мягко спросил Антон, снова тыкая в уродский документ.

– Это?
– Денис сел перед компьютером.
– Hу, формулы. Только не пойму, в чем их рисовали, что их так перекосое... Hука... Так, вот, кажись, ацетил. А-а, это цикл Кельвина.