Хм, влезть тогда и вправду получится. Правда, это технология… да не известно про неё ничего толком, кроме редких упоминаний. Соединение-копирование или «вечное порталирование» пространства внутри объекта со «смещённым пространством», делающего его внутри больше, чем снаружи. В незначительных пределах — насколько я понимал из описаний (очень поверхностных) двухкратное увеличение объёма — предел. Но даже так…

— А как именно внутрь попадём-то? — уточнил я, потому что в пирамиде был совсем небольшой люк, в который и разведывательно-диверсионный Инвиктус будет с трудом утрамбовываться.

Ответом на это стало… исчезновение одной из граней пирамиды. Просто вот была — и нет. И нутро, с явными искажениями перспективы, простой металлический куб, явно больше пирамиды, в которую он вписан.

— Поместимся, — через секунду уточнил Эмик и потопал в Мираж, покрепче сжимая контейнер со своим оборудованием.

Внутри оказалось тесновато, но и вправду поместились. Правда, Эмику пришлось согнуться, на тему чего он бурчал, но умеренно. Очень ему было беспокойно за свои сокровищи, мне даже его немного жалко стало — ну ведь и вправду у него никаких других радостей… А потом жалеть стал поменьше, вспомнив, как Бронзовое Орало изящно и мастерски отравляет существование окружающим. И мне барабанные перепонки рвёт. Но всё равно — хороший Инвиктус, и оборудование его мы никому не отдадим.

Мираж тем временем зарастил стену и стартовал. На запрос «голо с датчиков» капитан говниться не стал, выдав полноценное подключение к телеметрии. И я немного офигел: ВЕСЬ экипаж курьера-межзвёздника состоял из флаг-капитана, артиллериста-механика и вулканиста. И всё, ну разве что роботы и дроиды, скорее всего, были. Но этот Мираж реально получался прогулочным трансорбитальным катером, а не межзвёздником.

И этот катерок очень бодро шуршал от центра массы системы, плюя на то, что с его габаритами он и выбраться-то, по логике, не должен был. И без перегрузок! Ну а помимо искреннего (и не одинокого — Эмик тоже несколько офигел) удивления, мы хоть полюбовались на Титан: здоровенный, хоть и намного меньше фирмоментума, четырёхгранный, длинный, напоминающий наконечник копья километров пяти длиной. Мощный такой и здоровенный.

Бросили «свой» взгляд на систему, которая и вправду перестала быть зелёной… И всё. Мираж вошёл в гиперпространство.

Ну а мы задумались с Эмиком, каждый о своём. Эмик — предавался какой-то философии миропонимательного толка, судя по отголоскам мыслей в синергии. Лезть в такое не стоило, если не заговорит, а он и не говорил, так что пусть думает.

А я — думал про Ульвеюл, про то, что дел куча, жёны не оттого. И даже неотэтого, только Арвинг, да и то — чёрт знает, на сколько меня Его Величество у своей противной персоны надумает мариновать. И чего он ко мне так привязался, Император Всегалактический, блин! Пробовал проложит Путь — ни хрена не выходило. Потому что обращался он ко мне в последнем послании как к ЗНАКОМОМУ. Это точно. А я его знать не могу, НИКАК.

Я даже прикинул, нет ли у меня какой искусственной личности или ещё какой пакости. Но выходило, что нет: этикетка позволяла подмечать детали, которые сознание отмечало «неважными». А таких искусственных реальностей и искусственных воспоминаний просто не бывает, чтоб не было «дыр». И не может быть, вообще. А значит, обращаясь так, Император либо ошибся, либо просто издевается — вот вроде и не верится, но вполне возможный вариант. В то, что Император общался и знаком с «Галеном из Императорской головы» — я предпочту не верить. Это — слишком страшно. не для меня, а для всех людей галактики.

Но нормально порефлексировать, погрустить о девчонках, попечалиться о своей судьбе — я не успел. Через три, всего через ТРИ часа Мираж вышел из гипера. Я думал — ну какая-то транзитная система, мало ли что с топологией. Но торжественный голос флаг-капитана меня разубедил:

— Терра, Колыбель Человечества и Тронная Планета Его Величества Императора Галактической Империи, — очень важно и пафосно произнёс он в сети.

— Уже? — отвлёкся от внутренних разборов всего Эмик. — Ну ничего, не слишком долго, — снисходительно бросил он.

Аверс в ответ натурально квакнул — ну, видно привык к восхищённым ахам-охам, а тут «не слишком долго», хех. Это Бронзовый — однозначный молодец.

— Да! — важно подтвердил однозначный Бронзовый, почувствовав мои мысли. — А куда нам? — с интересом поинтересовался он.

— Терра Целестия, — важно, но несколько сбавив в пафосе, провозгласил Аверс.

Ну и в корабельной сети появилась подсветка и ряд данных. И оказалось, что эта Целестия — дюжина станций. Причём огромных, не меньше фирмоментума каждая, выполненных в виде огромных танцующих женщин, завёрнутых в развевающуюся ткань. Чёрт знает, могли ли эти гигантские статуя двигаться — таких данных не было. Но вот то, что они могут составиться в «хоровод», взявшись «за руки» — факт. Это даже на взгляд было видно. Пока же эта дюжина вела свой бесконечный хоровод в отдалении друг от друга, на орбите Терры. Планета-прародительница была сине-белой, с шпилями орбитоскрёбов, ну такая… Терра, в общем, в отдалении. Насмотрюсь ещё, похоже, хотя что-то такое внутри цепляет.

— Эгерия Терра Целестия, — озвучил Аверс, пока Мираж шутро приближался к одной из статуй.

Куда он «поднырнул» — говорить не хочется, ну всё-таки симпатичная дама, хоть и статуя. И в принципе — именно в этом месте я себя с этими Имперскими Записульками и чувствовал, так что всё закономерно. Поднырнул, залетел в на удивление небольшую палубу, шмякнулся на неё, исчезнул стену.

— Прощайте, шевалье. Было чрезвычайно неприятно познакомиться, — выдал флаг-капитан.

— Взаимно, флаг-капитан Аверс, — искренне, под смешок Эмика, ответил я.