На появление магистра Ксавьена кронпринц никак не отреагировал.

На сообщение магистра о том, что раз вчера была теория, то сегодня нас ожидает практика не отреагировал так же. Это мне нехорошо стало, сердце ускоренно забилось, руки похолодели, желание сбежать из аудитории возникло, а его императорское высочество был спокоен, как гранитная скала посреди не менее гранитных гор.

— Так, — потирая руки в явном предвкушении кровавого представления, магистр обвел нас всех коварным взором, и внезапно спросил: — Асьен, как тебе сегодня мой маникюр?

Удивленно моргнув, я растерянно посмотрела на Каенара.

Раздраженно вздохнув, кронпринц призвал сферическое заклинание линзы, и я смогла увидеть рисунок на ногтях магистра — алые капли крови на черном фоне.

— Дивно, — ответила, утыкаясь в учебник.

— Рад, что тебе понравилось, — коварно ответил магистр.

На мне маска, на мне маска, на мне маска и это замечательно.

— Что ж, приступим! — торжественно объявил магистр. И дал распоряжения: — Используем исключительно заклинания изученные в этом году. У вас их пять. Каенар, ты не присутствовал во время теории по последним трем, можешь их не использовать. Асьен, можешь и дальше орать, и закатывать истерики — это забавно. Остальным собрались, подобрали сопли, перестали мысленно выть и начали!

В следующий миг аудитория заискрилась от изолирующего заклинания, на столах студентов вспыхнули синим пламенем все подсказки с защитными заклинаниями, а кольчуги и доспехи осыпались, прямо как прошлогодняя листва с той лишь разницей, что грохот от ниспадающего железа был оглушительным.

А затем в центре аудитории заклубился черный дым.

Скучающий магистр облокотился о трибуну и не менее скучающе приказал: — Аксэн!

Это был змей. Огромный, угольно-черный, с сине-зеленой сверкающей чешуей по хребту, и внушительной ядовитой пастью.

Тварь из Нижнего мира выскользнула из перехода, огляделась и удовлетворенно зашипела, сочтя, что ее пригласили на дивный обед, и на стол уже было подано.

Но не успел никто даже в обморок упасть, как Каенар мрачно произнес: — Дитар!

И змей рухнул как подкошенный.

Магистр, перевел недовольный взгляд с мертвой Твари на мрачного студента, и спросил: — Каенар, ты что, не выспался?

— Мне не дали, — ледяным тоном ответил кронпринц.

И посмотрел на меня.

Как же замечательно, что на мне была маска. В целом крайне удобная вещь вообще никогда снимать не буду.

— Ммм, мадемуазель Асьен, неужели ваша матушка не объясняла вам, что по ночам к молодым мужчинам лучше не приставать с конспектами? Ах, совершенно забыл, вы же сирота. Что ж, позже, так и быть, прочту вам лекцию о правилах приличия. Продолжим.

Взмах рукой, и из черного клубящегося дыма, выползло нечто со змееподобным телом и десятками ног.

— Ядовитое насекомое, достаточно всего одного прикосновения любой из частей ее тела, чтобы подохнуть в мучениях. — И с торжествующей улыбкой: — Аксэн!

Тварюшка огляделась, заприметила ближайшую к ней студентку и

— Асвагаль!

Сдохла.

В аудитории стало так тихо.

— Каенар, — магистр даже улыбаться перестал, — тебе что, заняться больше нечем?

Кронпринц в ответ промолчал. Но промолчал очень мрачно.

Его мрачное настроение передалось и магистру, и уже без ухмылок и коварных улыбок, Ксавьен призвал следующую Тварь.

И не одну. Из черного дыма выскользнуло сразу порядка двух десятков звероподобных насекомых с ядовито-алым хитином, и они даже оглядываться не стали — сходу ринулись обедать

— Эссэан! — произнес кронпринц.

Разряд молнии, сопровождаемый оглушительным грохотом грома, и Твари рухнули как подкошенные, чтобы уже не подняться.

— Каенар! — разъяренно воскликнул магистр.

Его ярость не впечатлила вообще никого. В смысле всех присутствующих она впечатлила, а вот кронпринца не затронула ничуть. И следующей, на кого в негодовании воззрился магистр, была я, но на мне была маска. И мною уже было принято разумное решение вовсе не снимать ее. Никогда! Вообще никогда.

— Ллладно, — в аудитории словно сгустились тучи, — так значит так. Мадмуазель Асьен, как я вижу, превосходный репетитор, но когда и кого подобное спасало?

И еще до того, как Тварь выбралась из клубящегося черного дыма, Ксавьен отдал команду: — Аксэн!

Из дыма показалась раззявленная пасть с тремя рядами зубов, огромный черный язык плотоядно облизнулся и тут рядом со мной прозвучало: — Хаендар!

Тварь сдохла. На месте. Из клубящегося дыма вывалилась только лобастая башка, ну и жуткий язык. На полу, в месте соприкосновения с ним, послышалось шипение кислоты и пол пугающе потемнел.