– Разрешаю приходить раз в неделю. Если будете себя хорошо вести, конечно.

Дети просияли. Пусть это не личный кролик, зато не один, а сразу много.

И тут к мужчине в два прыжка добрался здоровый такой кроль, требовательно дернул зубами за штанину, глянул, Юля могла поклясться, вполне осмысленно.

– Мы пошепчемся между мальчиками, - проговорил сладко Кайлес, поднимая кролика на руки.

Юля кивнула, опустилась на пол. Ее слегка мутило от горечи. Ноги ослабли от пережитого страха.

К ней на колени смело запрыгнул крольчонок, и она, успокаиваясь, погрузила пальцы в мягкий мех.

– Идем, принцесса, кое-что покажу, - поманил ее внезапно Кайлес.

Юля напряглась – принцессой ее менталист давно не звал, но поднялась, проходя в соседнюю комнату. Здесь на полках стояли корма, у стены притулились мешки с сеном, на кухонном столе сгрудилась посуда.

– Запей, - ей в руки сунули стакан с водой и Юля сделала большой глоток, прогоняя отвратительный вкус с языка.

– Знаешь, четыре дня назад в Тальграде убили женщину. Сожгли ей мозги. Я последний, кто видел ее живой, не считая убийцы.

Юля закашлялась. Кто же говорит такое… под руку.

– Тебя? – выдавила между кашлем.

– Нет, даже у моих братцев хватило ума понять, что я не способен на убийство, но это я к тому, Юля, что враг может нанести удар откуда угодно, а в одиночку… ты здесь не воин.

Он наклонился к ней. Заглянул в глаза и Юля замерла.

– Столько лет на Асмасе, а мыслишь земными категориями. Спорим, никому не сказала? Разве что Шестой в курсе – как обычно прикрывает. Знаешь, Юль, реши вы на пару ограбить королевскую сокровищницу, я бы посоветовал королю просто отдать вам то, что захотите.

– Ты о чем? – хрипло спросила Юля, ощущая, как внутри все покрывается изморозью.

– Ты помнишь, что случилось при родах?

Юля нахмурилась. Она не любила вспоминать то время. Да и кто любит помнить боль?

– Я пытался выяснить, - прошелся перед ней Кайлес, остановился у стола, покрутил в руках зеленый овощ, меланхолично отломал кусок, положил в рот. Захрустел. Скривился. Сплюнул. Пожаловался: - Последствия излишней эмпатии.

– Так вот… Эпическое появление калкалоса можно опустить – ничего таинственного в нем нет, да и появился он уже после родов. Нас же интересует, чья энергия передалась детям. А тут… все свидетели резко разучились разговаривать.

– Это я и так могу сказать, - пожала плечами Юля, - я попросила помощи у воды.

– Не сходится, - покачал головой Кайлес, - видел я ту жемчужину, ее не хватило бы.

– Мне Совенок помог, - со вздохом поделилась Юля.

– Помог, - согласился Кайлес, добавляя: - Случайно тогда выяснил подробности, когда сунулся его проведать в академию. Секретность там развели…

Юля нахмурилась. Секретность?

– Молодую мать решили не волновать, - кивнул, подтверждая ее опасения Кайлес, - но в ту ночь он, защищая друга, поглотил огненного духа. Старого такого… Полного огня.

Кайлес бросил на нее острый взгляд.

– Так и выходит, что сработала ваша связь. Шестой нашел для тебя много энергии, а ты помогла ему выжить, впитав в себя весь излишек. В итоге дети получили энергии с избытком, что возвращает нас к сегодняшнему. В них нет стихии, но магию они могут призывать, так?

Юля слабо кивнула, оперлась о стеллаж, ощущая, как тело наливается противной слабостью. Правильно говорят, что шила в мешке не утаишь.

Кайлес выругался. Раздавил в ладони остаток зеленого овоща, и сок потек по запястью, пачкая рубашку.

– А ты, боясь, что их уникальность будет воспринята неправильно, решила молчать?

Во взгляде Кайлеса отчетливо читался упрек в глупости.

– Только у нас, Юля, магия, пусть и ранняя, это плюс, а не минус. Ах да. Лабораторий не будет и опытов тоже. Потому как повторить это чудо… Найти ассару, выдать замуж за высочество, заставить забеременеть, еще и двойней – никому не под силу. Любая мать, на твоем месте, орала бы на каждом углу об отмеченных огнем детях, а ты прячешь их словно скупец деньги.

Кайлес шагнул ближе. Навис, давя авторитетом.

– Сегодня, слышишь? Прямо сегодня ты все расскажешь Четвертому. Дальше вместе примете решение. Ясно?

Юля кивнула, ощущая опустошенность внутри, а еще понимание, что Кайлес прав… Она вела себя иррационально, защищая свое… Как будто можно выстоять против целого мира без союзников.

– Вот и отлично, - и ее дружески потрепали по плечу.

– Пожалуй, я здесь задержусь, - проговорил, отстраняясь, Кайлес, - хочется дожить до того момента, когда твои дети переступят здешний порог. Занятно будет их учить.