Шрифт:
И его величество залпом, запивая горечь прожитых лет, прикончил виски в своем бокале.
Аль ощутил себя неловко, точно ему позволили заглянуть через щелку во взрослую жизнь. Он кашлянул, ощущая, как тишина першит в горле и хочется по скорее ее прогнать.
– А можно спросить?
Голос прозвучал по-детски тонко и Аль поморщился, но братья, не заметив его смущения, оживились.
– Давай, младший, - подбодрил Четвертый.
– Э, нет, младший теперь у нас Седьмой, - не согласился Ларс, - а Шестой, считай, уже взрослый.
– Кому-то лишь бы спорить, - вздохнул Харт и Аль почувствовал, еще немного – и все забудут о его вопросе.
– Так вы поставили стабилизатор Майре или нет? – выпалил он, дивясь, собственной храбрости.
– Неожиданно, - Третий повернулся, мгновенно подбираясь и вцепляясь в Аля своим фирменным взглядом.
– Оставь его, Харт, - подал голос Первый, - малыш молодец. Сделал правильные выводы. И спешу тебя успокоить, Альгар, нет, из-за интриг некоторых, все перенесли на завтра.
– То есть сегодня никакого риска не было?
– спросил растеряно Аль, незаметно выдыхая – взгляд Третьего это то, к чему невозможно привыкнуть – прям как удар по совести.
Харт откинулся на спинку кресла, покрутил бокал в ладони и ответил с самодовольной улыбкой:
– Ты же знаешь правило – мы не рискуем своими.
– И почему мне кажется, - подался вперед Ларс, - что Кайлеса вы в изменения плана не посвятили? У него такое лицо было на балу… Я боялся, еще немного – и он вцепится в глотку старика, чтобы защитить девчонку.
– А я бы посмотрел, что из этого выйдет… - протянул Пятый.
– Битва века, - оживился Альгар, - сильнейший менталист прошлого с сильнейшим менталистом будущего.
– Сильнейший - это если наш кузен дурить бросит, - отрезал Фильярг, признаваясь: - Хотя я бы не отказался понаблюдать за этим. Никогда не видел, как дерутся без стихии.
– Их драки, может, ничего и не разрушают и стены не жгут, зато мозги окружающим выжигают так, что целителям работы не остается, - сварливо заметил Харт, добавляя: - Впрочем, на некоторых наших подданных это не сказалось бы. У них выжигать, гм, особо нечего.
Неожиданно Харт ухмыльнулся и улыбка, поселившаяся на губах, сделала его похожим на мальчишку:
– Но рожа у кузена была….
Потянулся, довольно.
– Особенно, когда понял, что контур мы так и не поставили. Думал, не сдержится – пойдет мне рожу бить за спектакль.
– Боюсь, завтра он откажется нам помогать, - нахмурился Первый.
– Ты мало его знаешь, - покачал головой Харт, - нам всего-то надо пережить небольшую истерику, выслушать, какие мы идиоты и совершенно не думаем о родственниках. Но свою идею он захочет воплотить сам. Так что сразу после свадьбы и приступим.
– Добро, - поднялся с места его величество, - давно пора начать развивать собственную менталистику, а не дарить ценные ресурсы Лифгане.
Взглянул на часы – время перешагнуло за полночь, но в спальне ждала пустая постель и короля туда не тянуло. Седьмую королеву он отпускал с сожалением, хотя казалось, никто больше не согреет окаменевшее после смерти Шестой жены сердце.
Он с печалью посмотрел на сыновей, понимая, что один из них должен будет получить его власть вместе с этим проклятием. Вздохнул, привычно запрещая сердцу болеть, и произнес твердо:
– Жду всех завтра. На свадьбе.
Глава 7
– И как там поживает наш малолетний эксперимент? – спросил Первый, входя в кабинет Харта и занимая посетительский стул. Он с некоторым удивлением узрел царящий на столе хаос, оценил потрепанный вид младшего брата и с сочувствием поинтересовался:
– Все так плохо?
Харт скрипнул зубами. Пальцы сжались, комкая лист бумаги, и тот был отправлен в уже заполненную корзину для мусора. Щелкнуло, бумкнуло, алой вспышкой осветилась корзина, наполняясь пламенем и сжигая выброшенное.
Третий с удовлетворением полюбовался на бушующий огонь, отвернулся, возвращаясь к столу и посетителю.
– Но каникулы-то они провели нормально? – нервно поинтересовался Лиестр, заинтригованный кровожадным выражением лица брата.
Тот молча достал из ящика стола пару исписанных листов, передал Первому.
Лиестр вчитался в доклад Альгара. Он знал, что родители ассары пару лет назад купили дом за городом, куда благополучно переехали, занявшись малопонятными для аристократии, но явно любимыми на Земле делами: огородом, разведением птицы и мелкой живности.