Шрифт:
будто не во сне,
где парят легко и низко,
будто бы извне
нас швырнуло,
мы повисли
в полой черноте,
среди искр звезд бесчисленных,
где-то на черте
между выдумкой и истиной,
там, на пятачке,
где совместно фальшь и искренность
строят на песке
замки грез смешных, двусмысленных,
там, на волоске,
вместе , значит и повисли мы,
тряпкой на древке,
может, соплями мальчишьими,
а вокруг везде
и безвидно и безжизненно,
в голой пустоте
понад бездною бессмысленной,
– Здесь,
– сказал он мне,
к Богу бесконечно близки мы,
Здесь,
– сказал он мне,
отделится ложь от истины,
Но,
– сказал он мне,
не бывали здесь при жизни мы...
... Тело вдруг оцепенело
нет ни рук ни ног,
надо же,
исчезло тело,
двинуть бы не смог
даже пальцем,
вмиг - пропал я,
сердце - не стучит,
ясность мысли
небывалая,
все во мне молчит,
страха вроде нет,
не больно,
и нигде не жмет,
кажется, парю безвольно,
кажется, влечет
как бревно меня,
– в просторный,
сводчатый проход,
где при входе поднадзорном
пропуск мне дает
рыжий черт
в ермолке черной,
а по стенам влет,
на экранах иллюзорных,
все наперечет,
в перелетах коридорных,
задом наперед,
четко, буднично, проворно,
будто бы отчет,
фильм о жизни моей вздорной,
крутит рыжий черт,
чудный черт
в ермолке черной,
Вот он где, расчет
чтобы вспоминал покорно,
чтоб поставить в счет,
окончательный, бесспорный,
только тут просчет,
Не согласен, не готов я,
пусть немало лет
прожил я,
еще здоров я,
труд, диета, бег,
по утрам -
бассейн, зарядка,
за собой слежу,
сердце, печень, стул -
в порядке,
справку покажу,
я работаю,
зарплата
так нужна -
долги,
внуки -
чудные ребята...
слушай, погоди,
не тащи меня в бездонный,
сумеречный мрак,
в жалкий путь односторонний...
... знаю, что дурак,
что так лучше, чем в палате,
с воплями в ночи,
что с инфузией, в халате,
смоченным в мочи,
проклинать себя я буду
с рвотою взахлеб,
что подарком твоим чудным,
друг мой, пренебрег...
знаю, лучше так, - нежданно,
знаю, жизнь я
прожил тускло, бесталанно,
изменить нельзя
ничего,
и неприлично
плакаться - прошу
честно,
пусть и нелогично,
брат,
я -
быть хочу...
3
Я не знаю, кто он, где он,
как его зовут,
и зачем он, вредный демон,
выскочка и шут,
сделал так , что мозг усталый,
вялый и больной
вдруг предстал концертным залом,
и наперебой
струны страстно простонали,
строясь под настрой,
трубы грубо забурчали,
брызгая слюной,
и замолкли,
все застряло,
но веселый, злой,
дерзкий дирижер бывалый
с рыжей бородой
вскинул крылья пятипалые
и проткнул иглой
тишину,
загрохотало,
как перед грозою,
громом барабанных палиц,
скрипки со слезою
раздраженно задрожали,
а кларнеты, ноя,
заклинания клокотали,
но тарелок злое
горе молнией сверкало,
трубы и гобои
хрипло, матерно взывали,
будто с перепою,
к справедливости,
и звали,
всех на бой, на бой -
со мною
Вал взбесившихся аккордов,
свежих, как весна,
трепетно звенящих, гордых,
окатил меня,
изодрал личины, маски
и сорвал с лица,
смыл с души белила, краски