— Я не понимаю, почему вы на нас напали? — топорщит усы поляк. Но особо меня впечатлила в его внешности борода «Наполеон». Кстати такой вид тоже не рекомендуется носить в Российской империи. Явный протест. Но надо признаться, вообще сейчас в империи слишком уж много разных запретов. Как нужных, так и нет. А есть вообще абсурдные…как с одеждой.

— Ну, хотя бы потому, что у вас весь отряд вооружен…и сильно.А это как вы знаете на бывших польских территориях запрещено, а письменного разрешения у вас нет — улыбаюсь я. Вообще-то запрещено во всей империи, исключение только для военных, аристократов и поместных дворян. Но у них больше охотничьи образцы, чем военные. Правда у многих есть коллекции трофеев, но с ними они не ездят, а весят в виде украшений на коврах. Но вот на вновь присоединённых территориях Польши, Кавказа и Средней Азии особо строгие правила путешествия с оружием.

— Ну, мы же ничего не делали в империи — пытается сбить меня Якуб.

— А где хотели? — задаю невинный вопрос.

Из всего, что мне удалось узнать в допросах и то, что сумели разобрать Фатей с Семеном-Сильвером, как самые большие знатоки «польского вопроса» в команде, что люди принадлежат к команде князя Адама Чарторыйского. Куда и зачемнаправляются поляки, отвечать пленные отказались наотрез, а пытать, хоть Назир и Сильвером очень хотели я не стал.

— Семен, Назир — отозвал я их в сторону, — ну узнаем мы, что задумал их магнат и что? Влезать в разборки, только потеряем время. Застрянем ещё до глубокой осени. А оно нам надо? — привожу аргумент.

— А если они опять готовят восстание? Сколько тогда русской кровушки прольётся — затронул для себе больную тему Семен, сам потерявший часть ноги. Хотя Лука наконец-то при помощи Стефана, как не странно, и сделал ему очень хороший протез, но ненависть к полякам у него осталось. В крови.

— Да сдадим их всех в жандармское отделение в Закопане, и пусть там разбираются. Тем более у них есть часть писем на немецком языке. Может, ты знаешь немецкий? А ты Назир? — спрашиваю их, чтобы в конец успокоились.

— Тогда и трофеи отдавать придётся — насупился Назир.

— Ещё чего. Объезжаем Закопане. Становимся лагерем. И я отвожу поляков на их фургоне и частью ваших лошадей в отделение. Передаю и уезжаю — понятно чего башкиры упираются. Первые трофеи как-никак.

— А почему с нашими лошадьми? — забеспокоился Назир.

— Ваши кони не плохие, но где ты тут таких лохмотиков видел? Поедите на польских. Вернёмся, польских коней продадите в империи. За одного две, а скорее и три своих купите — выношу свой вердикт.

— А вас там не зацепят в отделение? Придётся, долго объяснятся — спрашивает Семен, как более опытный.

— Постараюсь побыстрее их сбагрить — качаю я головой.

— Да убить их и всё — не согласен с нами Назир.

— Так бы, наверное, так и поступил, если бы не это найденное письмо на немецком — показываю я изящное письмо, которое было запечатано с красным сургучом. Хотя там были и другие письма на немецком. — Только ведь так пишут к очень богатым и знаменитым.

Письмо действительно представляло собой шедевр письменности. Мало того что очень красиво написано, так ещё и разноцветными чернилами. Нет, его отдавать я не стану. Пусть в отделении сделают себе копию, как и другой найденной корреспонденции. Отдам сначала Мальцеву, а он сам потом решит — раз уж такое в столице завертелось. Ему явно будет нужна помощь и влияние.

— И что? — опять Назир, который почти свободно, стал говорить по-русски.

— А кого из немцев мы только недавно встречали? — с улыбкой обращаюсь к Семёну.

— Саксонцы, мать их так — выругался он.

— Вот поэтому и надо сдать их в жандармское отделение в Закопане. И прояснить, что же вокруг происходит? — а заодно нужен человек в отряде владеющий немецким языком, добавил я про себя.

— Так давай я спрошу чего им от немцев надо? — опять Назир.

— Какой ты упертый, Назир. Вот много ты о нашем рейде знаешь? Вот так и они, могут ничего и не знать. А указания получат только на месте — начинаю уже злиться я на слишком жадного башкира.

— Так да я мундир у него заберу. Красивый — всё равно гнет он своё.

— Бери — вздыхаю я. Всё же некоторые слова башкир не всегда произносит правильно и довольно смешно.

— А я себе берет — теперь уже Семен-Сильвер.

Всё понятно с отрядом. Все нацелились на первые, достаточно богатые трофей и отдавать их не собираются. Я же сам говорил, что идём в набег, вот почти все и прониклись. Добыча…да ещё такая. Для этого они даже готовы замучить и убить поляков. И если со старой командой я спокойно справлюсь, то остальные могут и «взбрыкнуть». Придётся возглавить хоть частичную раздачу трофеев.

— Сначала проверить веревки, усадить поляков на телеги и завязать глаза, и только потом все остальное — командую жёстким голосом.

В общем, пока я со всеми делами справился пошла вторая половина дня. Понятно, что уже никуда выдвигаться мы сегодня уже не будем. Поэтому ещё раз поели, благо поляки тоже везли и не плохие запасы продовольствия. Очень нам кстати.

Кроме привычного сушенного и копчёного мяса, сала, разных каш и овощей, было несколько шариков хаггис. У нас их называли «няня» залитых в свином жиру. Вот мы их чтобы они не пропали, лето все же, разогрели на пару и съели. Если мои славяне все запили легким вином с макагиги, который мне тоже очень понравился. Это был десерт из ржаной муки с маком и орехами обжаренный в меде. Жаль, что его было мало. То все башкиры упивались наливкой из козьего молока «дептуха» с добавленьем каких-то фруктов. Но, а дальше начался дележ трофеев.