После безжизненной ледяной пустыни, чей колючий холод, казалось, ощущался через скафандр, тепло помещений научно-исследовательской станции слегка опьяняло. Юрий даже покачнулся несколько раз, пока шёл по коридору от шлюза к лаборатории. Голова кружилась и немного тянуло в сон, но желание узнать первые результаты сегодняшнего выхода наружу были сильнее охватившей его неги.
Юркино появление в лаборатории никто не заметил. Наталья сидела у электронного микроскопа, надвинув на лицо забрало видеошлема, осторожно перебирала в воздухе пальцами рук, затянутых в сенсорные перчатки. Словно играла на невидимом музыкальном инструменте. Рядом сидел Артём, чуть сгорбившись в кресле, натянув на голову такой же шлем. Его правая рука в перчатке, как и у Натальи, неторопливо шевелилась: пальцы, похожие на лапки паука, то расходились в разные стороны, то сходились вместе, когда он менял настройки программы. В дальнем углу помещения прямо на полу расположился Макс, скрестив ноги, точно индийский гуру, сосредоточенно склонившись над «крабом». Бот лежал кверху «брюшком», раскинув в стороны лапки-манипуляторы, а его повелитель деловито колдовал над ним. Максим возился со своими «букашками», как он ласково называл ботов, ежедневно. Бесконечно что-то проверял, отлаживал, меняя платы и микрочипы, и очень гордился, что за время его вахты на станции не было утеряно ни одного бота.
– А на улице потеплело, - сообщил Юрий, не обращаясь ни к кому конкретно.
– На пять с половиной градусов относительно прошлой недели, если верить показаниям приборов. Кажется, лето грядёт, ребята.
В ответ Максим пробурчал что-то невнятное в свою аккуратную курчавую бородку и снова сосредоточился на «букашках». Наталья сняла с головы видеошлем, пригладила растрепавшиеся волны каштановых волос и осведомилась:
– Ну, что? Чаю попьём? Мне необходимо срочно сделать перерыв, а то у меня что-то уже в глазах рябит.
– Хорошая мысль!
– радостно подхватил Юра.
– Мне тоже не помешает после прогулки по поверхности планеты.
– А кто у нас сегодня дежурит по кухне?
– Наталья деловито нахмурила красивые тонко вычерченные брови и обвела взглядом помещение лаборатории.
– Максим, - Юрий кивнул в сторону сидящего на полу бородача.
– Неправда ваша, - отозвался тот.
– Я дежурил вчера, а сегодня очередь Тёмыча.
«Краб», которого он отлаживал, дёрнул лапками, перевернулся и попытался сбежать, но тут же был пойман. Наталья осторожно тронула Артёма за плечо. Тот повернулся и вопросительно воззрился на неё блеклыми голубыми глазами, покрасневшими от долгой напряжённой работы. Женщина продемонстрировала ему скрещенные руки, а потом указала в сторону кухни. На лице Артёма проступила искреннее недоумение, сменившееся пониманием. Он сжал руку в кулак, сворачивая программу, стянул с головы шлем и произнёс виновато:
– Я совсем забыл, что сегодня моя очередь на кухне. Уже иду готовить обед. Потерпите чуток, ребята!
– Насчёт меня можешь не волноваться, - успокоила его Наташа.
– Я не голодна и вполне обойдусь чаем и сэндвичем с сыром.
– А вот я не откажусь от полноценного обеда, - высказал свои пожелания Юрий.
– Макс, что скажешь?
В ответ раздалось неясное бурчание, очевидно выражающее отказ.
Через пять минут все уже сидели за столом, неторопливо ели и разговаривали. Даже Макс предпочёл оставить ненадолго своих «букашек» и присоединился ко всей компании.
– Ты уже проверила последние пробы воды?
– поинтересовался Юра у единственной за столом дамы.
– Не до конца, - ответила она и с наслаждением впилась зубами в хрустящую золотистую корочку поджаристого хлеба.
– Однако мне удалось кое-что обнаружить. Планктон! Или что-то подобное нашему земному планктону. Так что нас можно поздравить, мальчики. Океан-то под нами оказался вполне обитаем. Пусть и на микроуровне.
Она торжествующе улыбнулась, по очереди переводя взгляд на сидящих за столом мужчин. Максим буркнул снова что-то невнятное, но, по всей видимости, одобрительное.
– Возможно, в океане существует не только микрожизнь, - сказал Юрий.
– Сомневаюсь, - возразил Артём, отодвигая от себя опустевшую тарелку, которую тут же подхватил бот-утилизатор.
– Бурная вулканическая деятельность на глубине, полное отсутствие света… Вся планета покрыта приличной толщей льда. Самый тонкий на дне котловины, в которой стоит наша станция, достигает толщины в сотню метров. Какое уж тут разнообразие флоры и фауны!
– Да, условия не самые лучшие, но предположить, что здешняя жизнь развилась иначе, чем на Земле, мы ведь можем, - не сдавался Юрий.
– Вспомните, на нашей планете жизнь существует в самых, казалось бы, невероятных условиях. Глубоко на дне океана могут жить не только микроорганизмы.
– Юр, это тебе не Земля, - возразила Наталья.
– Здесь совсем иные условия. Мы пока не изучали температуру и химический состав воды на глубине. Возможно, я повторяю, только возможно, примитивная жизнь теплится там, где тепло и комфортно. Но это что-то вроде моллюсков, кораллов и прочих примитивных существ.
– А как же те звуки, что нам удалось записать на днях?
– не унимался Юра.
– Помните, похожие на пение китов? Их же, скорее всего, издают живые существа. Возможно, даже разумные. Ну, кто возьмётся утверждать, что там, внизу подо льдами не скрыта разумная цивилизация?
– Ты неисправимый романтик, Юрка, - отмахнулась от него Наташа.
– Тёмыч, ну а ты-то что скажешь?
– он в ожидании воззрился на худощавого блондина.
Тот неопределённо пожал плечами.
– Я не исключаю, что звуки могут быть своего рода помехами. Мало ли какие неизвестные нам процессы происходят на глубине. В любом случае, я бы не торопился думать о существовании цивилизации разумных дельфинов и китов в глубинах океана.
Юрка перевёл беспомощный взгляд на Макса как бы ища поддержки, но бородач лишь многозначительно хмыкнул в ответ.