Электра Чарнвуд сонно прибрела в собственную кухню, зевнула, прикрывая рот рукой.

— Простите... а, я так устала. Я заснула над книгами. Вы... Джек... Джек!

Она глянула на сидящую у стола фигуру. Джек как будто бодрствовал. Глаза у него были открыты, хотя их взгляд, устремленный в одну точку, казался остекленевшим.

Татуированная рука покоилась на столе. Сигарета в толстых пальцах догорела почти до самой кожной перепонки между указательным и средним пальцами, оставив столбик холодного пепла.

— Джек! — Голос щелкнул как хлыст. — Джек! Проснись!

Взгляд Блэка неясно заблуждал по комнате, потом прояснился:

— А... в чем дело?

— Джек. Где Бернис?

— Поднялась к себе. — Он поглядел на догоревшую сигарету между пальцами с каким-то рассеянным удивлением, словно на тыльной стороне его ладони вырос гриб. — А в чем дело?

— О господи, когда?

Будто пьяный или не в себе, он перевел взгляд на кухонные часы на стене.

— Вот черт.

— Когда, Джек?

— Больше часа назад.

— Черт, черт, черт! — зашипела Электра. Холод лизал ей нутро, поднимаясь ледяными волнами все выше в самое горло. — Проклятие... остается только молиться, чтобы они до нее не добрались. Пошли... тебе лучше прихватить с собой молоток. Нужно попытаться отыскать ее.

Они вывалились из дверей квартиры Электры на площадку второго этажа. Первое, что они услышали, было гудение электромотора.

— Это лифт, — воскликнула Электра. — Проклятие. Я же его отключила, он не может работать.

— Теперь работает, — без всякого чувства отозвался Блэк. — Ты сможешь его остановить?

— А куда деваться?

Подбирая на ходу ключ, который отрубил бы подачу тока к мотору, Электра кинулась к дверям лифта на втором этаже.

Втиснув ключ в замочную скважину возле кнопки вызова, она глянула вверх. Лифт приближался; подсвеченная цифра на панели над дверьми уже сменялась с пятерки на четверку.

— Погоди, — буркнул Блэк. — Откуда мы знаем, что в лифте Мочарди?

— Она там. Кто еще это может быть?

— Может, один из этих ублюдков. Он может броситься прямо на нас, как только ты остановишь кабину на этом этаже. Что нам тогда делать?

Счетчик этажей показывал уже третий этаж — всего один этаж до них. Перед внутренним взором Электры предстал темный гробик кабины, скользящий все ниже и ниже по обшитой кирпичом шахте, и сквозняк этого скольжения заставлял трепетать столетние наслоения паутины.

— Что ты собираешься делать? — подстегнул Блэк.

Электра стояла наготове, ее взгляд озабоченно вперился в счетчик, рука была готова повернуть ключ. Если Бернис там, надо остановить кабину и вытащить ее оттуда. Лифт, как подсказывала ей интуиция, направляется в подвал. К тому, что притаилось внизу в ожидании кабины.

Но если в лифте спрятались чудовища, они накинутся на них, стоит дверям открыться.

Во рту у нее пересохло.

— Я изолирую кабину между этажами. Таким образом, двери останутся закрытыми до тех пор, пока мы не решим их открыть.

— Тогда поторопись...

Мигнув, погасла цифра "З", и Электра поняла, что кабина проходит перекрытия между этажами. И резко повернула ключ.

Хозяйка гостиницы подняла глаза — за подтверждением, что экран счетчика пуст, ожидая услышать глухой удар останавливающейся кабины.

— Нет!

Рот у нее открылся, сердце почти перестало биться.

На счетчике появилась цифра "2".

— Не работает. Они, должно быть, покопались в щитке. — Она повернула ключ в одну сторону, потом в другую. Ничего не изменилось.

Теперь хозяйка гостиницы знала наверняка: в лифте Бернис. Приложив руку к двери лифта, Электра почувствовала вибрацию деревянной панели: это кабина проходила мимо второго этажа, унося свой хрупкий смертный груз будто жертвенного агнца к темному и ужасному богу.

На панели высветилась цифра "1". Первый этаж.

Потом буква "П".

Подвал.

Кабина пришла по назначению.

Как она вышла из лифта... Она даже не сознавала, что сделала эти три шага. Даже не осознала, что ее ноги, затянутые в лакированные сапоги, касаются кирпичного пола с нежными звуками поцелуев.

Не сознавала звука собственного дыхания.

Ни давления кружев на соски грудей.

Но вот я здесь, в сумеречном изумлении думала она, и стены подвала вокруг будто растворяются в невероятной дали; будто она смотрит на этот мир из другого измерения.